Они шли и шли, и край болота был уже виден.

Над водой раздался низкий, тяжёлый вой, похожий на стон простудного больного, и прямо из болота, двойным кольцом угловатых теней, начали подниматься мертвецы.

Ахнув, Сеня одной рукой прижал к себе Ольгу и на каблуках повернулся, чувствуя себя внутри кинофильма. Страшная, серебристо — чёрная панорама плавно проплыла перед глазами, словно кинематографический эффект, и со всех сторон Сеня увидел одно и то же. Это была засада.

Мертвецы — числом не менее двадцати — выпростались из державшего их ила, с мокрым, глухим звуком. Бесстыдно полная луна не скрывала ничего, высвечивая распухшие от болотной воды лица, забитые белой слизью глазницы, отвалившиеся нижние губы, обнажающие кривые зубы, чёрные от болотной грязи, текущей из наполненных ею ртов. Они были почти одинаковы, и двигались одинаково, разнясь разве что в мелочах — у нескольких сохранились невыеденными один или оба глаза, и теперь, лишённые век, они отражали лунный свет мутной белизной, безумно суженными зрачками, казалось, излучая тьму. У одного блестела пряжка солдатского ремня, один путался в какой-то толстой сетке. Сеня не сразу понял, что это его внутренности, вывалившиеся из прохудившегося живота. Изломанные, вывернутые, распухшие в суставах пальцы потянулись к ним; все мёртвые — десяток во внутреннем кольце и столько же во внешнем — одновременно сделали шаг вперёд, синхронно, как пионеры на параде. Один утробно замычал, ещё некоторые захрипели, стараясь сомкнуть мёртвые голосовые связки. Было слышно, как в измочаленных гнилых альвеолах бурлила грязь — остаточные рефлексы нервной системы заставляли тела пытаться дышать.

Мертвецы шли к ним, сжимая кольцо.

Сеня поднял приклад к плечу, лёг щекой на ложе. Савка и Гришка же словно окаменели.

— Это торфодобытчики — заговорила вдруг Ольга жарким шёпотом, у самого его уха. — Говорят, тут ещё в пятидесятых партия изыскателей болотным газом отравилась, все до единого. Их и похоронили тут, не в болоте, конечно. Штрафбатовцы бывшие — зарыли их в лесу, да и всё. А болото потом расширилось. Вот мы на них и наткнулись.

— Один хрен, — сиплым шёпотом ответил Сеня и спустил курок.

Грохот взорвал болотную тишину, затылок одного из мертвецов разлетелся серым фонтаном, лицевая кость вмялась так, что глазницы остались смотреть друг на друга. Сеня выстрелил во второй раз, и ещё один мертвец, дёрнувшись, упал вперёд, на руки. Ему недоставало полголовы. Выблевав струю болотной воды в болотную же воду, мертвец рухнул на подломившиеся руки и затих. Сеня переломил ружьё об колено, и, обжигаясь, сменил патроны.