Кроме того, под крышей было хоть и душно, но как-то не очень тепло, а из большой комнаты, из-за занавесок, тянуло отсыревшей глиной. Из-за этого запаха казалось, что они едят в заброшенном доме. Ощущение было абсурдным.

Беспокоясь непонятно чего, Сеня заоглядывался. Мужики же чуть ли не дремали.

Слышно было, как во дворе кто-то ходил — не Ольга. Кто-то мешковатый, да и не один.

Услышал это и Иван Ефимыч.

— А что, Малина Ингмаровна, — спросил он. — Где хозяин-то ваш?

— Одни мы живём. — Хозяйка повернулась всем телом, посмотрела на двор. — А во дворе — то соседи. Просила их яму выкопать, так упились и спали как свиньи.

— Нехорошо… — прогудел участковый, но было видно, что ему, сытому и довольному, сейчас всё равно. Сеня же чуть ли не ёрзал на стуле. Его что-то очень сильно смущало, что-то, кроме того, что они заблудились и вышли неведомо куда, кроме странного дома и такой же беседы, кроме общей туманности происходящего. Хотелось пить.

Сеня попробовал ещё раз глотнуть чаю, но вкус остановил его второй раз.

— Скажите, а у вас воды просто нету попить? — спросил он у хозяйки.

— Есть, в сенях холодная, сейчас я внесу, — ответила та. Сеня подумал, что холодную как-то пить и не следует, потные они, всё-таки. Вон и у хозяйки голос хриплый становился к вечеру.

Она прошла к выходу, ступая стоптанными, древними какими-то на вид туфлями по скрипучим половицам.

— Надо было по-светлому на дерево забраться; — сказал Сеня участковому. — Может бы, разглядели хоть, как мы шли-то.

— Ну да, ты сорвёшься, а мне отвечай; — ответил Иван Ефимович, который, честно говоря, боялся высоты и к таким предложениям относился с недоверием.

— У меня допуск 350 метров, я на любую вышку в Союзе влезть могу! — возмутился Сеня. — Чего я сорвусь-то?

— Ишь ты! — хмыкнул участковый. — Где это ты его взял-то?

— А мы высоковольтные в Абхазии тянули, в командировке, там и выписали.

— И как высоко залазил? — с опаской спросил Иван Ефимыч, как будто ему самому пришлось бы лезть на названную высоту.

— Девяносто метров. На спор на градирню лазил. Хотел за час успеть.

— Успел?

— Неа. — Сеня замолчал на минуту. А потом, собравшись, уже хотел спросить, не замечает ли зоркий Иван Ефимыч ничего странного в этом ужине в доме, который стоял в селе, которого и быть-то не могло.