Руки старика нащупали взрыватель на коленях. Ведь простая машинка — Джин знал, что совсем простая. И такой кошмар. Никак не вспомнить.

Юджин Спрингфилд родился пилотом. Он пилотировал реактивный истребитель, лунные посадочные модули с ракетной тягой. Его выбрали из тысяч других для управления исследовательскими летательными аппаратами, которые вез к Сатурну «Укротитель» — и лишь по одной причине. Он был самым лучшим.

А теперь он не мог разобраться в сплетении проводков, которые любой слабоумный террорист сложил бы даже во сне.

Джин вытер слезы. Так, начнем сначала. Как там сказала Габи?

Возьми...

Глаза его широко распахнулись. Ведь самое важное — а он чуть было не забыл. Господи, какая же там, наверное, каша в мозгах!

Вот она, у его ног. Черная стеклянная банка с металлической крышкой.

Джин взял банку, отвинтил крышку и швырнул ее в гулкую тьму.

Жирный, похожий на жабу паразит, что девяносто лет высасывал его мозги, подскочил и уселся на край банки. Оглядел сцену — и жутко выпучил глаза. Потом стал издавать бессвязные звуки — хрипы, всхлипы, сдавленные охи и ахи. Джину все это ни хрена не говорило, но Габи сказала, что это важно.

Гея должна увидеть, сказала тогда Габи.

— Ну что, кореш, ты ведь меня похитрее, а? — прошептал Джин, глядя прямо в налитые кровью глаза твари. — Давай-ка старина Джин кое-чего тебе покажет.

Он снова посмотрел на взрыватель. Батарея. Ага, вот эта ерундовина. Проводки. Ну, вот парочка. Один идет сюда, другой — сюда.

Отсюда по логике следует, что если ткнешь вот этим вот сюда, то все тут взлетит к...

Гея стояла столбом, пока ее глаза в Океане смотрели, как вертится крышка, пока они выглядывали, вспрыгивали на край банки и следили за спектаклем, в котором слабоумный ребенок играл со спичками и бензином.

— Джин! — завизжала она. — Не надо!

Сирокко неслась, обуреваемая такой кровожадной яростью, какой она никогда в себе не подозревала. Набросившись на монстра, она вонзила меч в громадную ступню.

Потом Гея заверещала, и Сирокко переполнил непередаваемый восторг победы... но лишь на пару секунд. Гея резко развернулась, отбрасывая от себя Сирокко будто назойливого муравья. Гея просто забыла о ее существовании.

Поднявшись на ноги, Сирокко увидела, что Гея снова застыла как статуя. Затем, приложив ладони к вискам, она медленно подняла глаза к небу.