‒ Я видел это, ‒ сказал я. ‒ Я помогал убивать маленьких ползунов. Я обвиняю спонсоров в том, что они отравили газом и убили несколько тысяч человек только за то, что они наблюдали смерть спонсора.

‒ Это ты его убил! ‒ услышал я голос Сийнико. Но ответить я не успел, потому что вперед вышел маленький Сенечка.

‒ Я обвиняю, ‒ сказал мальчик, ‒ в том, что ради развлечения спонсоров проводятся опыты над нами, над маленькими детьми, чтобы сделать из нас домашних любимцев.

‒ Это правда? ‒ паллиот обернулся к Сийнико.

‒ Это ложь! ‒ сказал Сийнико.

‒ Это ложь! ‒ хором произнесли остальные спонсоры.

‒ Мы можем полететь на так называемую кондитерскую фабрику, где убивают маленьких ползунов, ‒ сказал я.

Словно почувствовав колебания инспекторов, Сенечка стащил с себя синюю курточку. Все увидели глубокие шрамы жабер на его спине. Так я и запомнил его. Под ярким солнцем он стоит, растопырив соединенные перепонками длинные пальцы рук, и медленно поворачивается, чтобы каждый мог увидеть жабры на его спине.

Именно Сенечка оказался последней каплей для инспекторов.

‒ Мы требуем, чтобы нас немедленно привезли в центр, где делают операции над детьми.

‒ Такого центра не существует, ‒ сказал Сийнико. Он взял себя в руки и говорил тихо.

На экране, глядевшем в город, было видно, как жители города начали украшать помост и саму виселицу гирляндами и фонариками ‒ они готовились к празднику.

‒ Вы сможете показать к нему дорогу? ‒ спросил у Ирки худой инспектор с муравьиным лицом.

‒ Я могу, ‒ сказал я. ‒ Я там жил. И там же живет спонсор Сийнико.

Все обернулись к спонсору.

После короткой паузы он неожиданно для меня сказал:

‒ Я готов опровергнуть клевету. Сейчас же я вызову вертолет.

Он повернулся и быстро ушел с площадки. За ним поспешил еще один спонсор в форме охраны порядка.

‒ Не дайте им уйти! ‒ крикнул я. ‒ Они убегут!

‒ Не посмеют, ‒ сказал паллиот.