Нейтан тем временем мягко толкнул меня виском чуть выше уха, привлекая внимание:

— Мы пойдем сегодня после пар на каток?

— Мы можем обсудить это на перемене, — тихонько откликнулась я.

— Но ты же не слушаешь, что он говорит, — улыбнулся парень.

Взгляд химика мгновенно нашел нас, Адриан Георгиевич неодобрительно нахмурился, отчего мне стало стыдно, а Нейт лишь широко улыбнулся, категорически не признавая вину. Химик закатил глаза и продолжил рассказывать что-то о том, как хитрый король уговорил фаворитку противника подсыпать тому яду. Я, для разнообразия послушала, как девушка подсыпала яд в вино, и как сложно было ей при этом не помереть самой. Тут же стало интересно, как эту историю преподнесет Рудольф Великий, когда одолеет свою знатную хворь, вернется к нам, и отвозмущается на тему искажения химиком исходных данных.

— Адриан Георгиевич, — неожиданно громко раздалось над ухом. — А можно мы выйдем?

Я, вместе со всей аудиторией уставилась на Нейта круглыми глазами. Он говорил расслабленно, даже немного пренебрежительно, отчего захотелось дернуть его за ухо и попросить извиниться. Но химик в такой защите не нуждался, взрослый уже дядя ведь.

Сложив руки на груди, он склонил голову к плечу, и с искренним любопытством поинтересовался:

— А почему «мы»?

— А смысл мне одному выходить? — парень приподнял брови в ответ.

Я возмущенно толкнула его в плечо. Ну, вот же наглец!

— А действительно, — вдруг закивал Адриан, заставив меня возмущенно оглянуться уже на него, но мужчина улыбался слишком хитро, чтобы можно было заподозрить его в капитуляции. — Потому оставайся ты, друг мой, здесь. В конце концов, если тебе не интересно, это еще не значит, что другим не интересно. Не так ли?

Он смотрел на меня, задавая вопрос, и я утвердительно кивнула, бросив на парня непреклонный взгляд.

— А ты бука, — уже гораздо тише, когда химик продолжил историю о коварном советнике, заявил Нейт.

— От буки слышу, — неприступно откликнулась я, делая пометки и упорно не замечая его недовольство.

Ничто так не позволяет прояснить мысли и сконцентрироваться, как временами просыпающаяся у Нейтана наглость. Остаток пары я старательно раздражалась и гневалась, чтобы послушать Адриана хоть частично. Получилось у меня это, пожалуй, только потому, что Нейт прекратил свои провокационные телодвижения и что-то обиженно рисовал у себя в тетради. Очень хотелось заглянуть и посмотреть, что именно, но я себе не позволила. Надо, надо браться за ум!

Впрочем, когда пара закончилась, парень сам показал рисунок. Это был милый большеглазый кот с табличкой «Прости котенка», и одного взгляда на это чудо оказалось достаточно, чтобы мое старательно выращенное раздражение исчезло, а на губы выползла умиленная улыбка. Ну что ж такое, я же так старалась!