— Так мы пойдем сегодня на каток? — тут же уловил изменения моего настроения Нейт.

— Только если ты будешь себя хорошо вести на оставшихся парах, — сурово сдвинула брови я.

Он согласно закивал, но что-то в выражении его лица поселило в моей душе смутные сомнения насчет правдивости его намерений. Но сразу объявлять о подозрениях было бессмысленно.

У выхода из аудитории обнаружился недовольный Эд.

— Молчит, гаденыш, — гневно сообщил парень, стоило мне подойти.

— Кто? — не совсем поняла я, чувствуя, как руки остановившегося сзади Нейта по-хозяйски овивают талию, а подбородок ложится на плечо.

Когда-нибудь я привыкну к его прикосновениям, и не буду им поддаваться даже в спокойном состоянии. Но пока что это получалось с трудом, от тепла грудной клетки, прижимающейся к моим лопаткам, отвлекали только очень выразительные гримасы друга, который на брюнета глянул недовольно, но заострять внимание не стал, возмущенный другим.

— Зараза эта белобрысая, — Эд недовольно оглянулся себе за спину и буквально зашипел: — Я, значит, подхожу к нему, и говорю честно и открыто «А скажите, а вы кто?», а он сначала в несознанку ушел, типа, я не я и когти не мои, а потом такой задорно подмигнул и «догадайся сам».

Цитату, как я поняла, Адриана Георгиевича, он повторил, кривляясь, за что и получил от проходящего мимо Беартиса книгой по голове. Не сильно так, как щенка по носу щелкают, чтобы не наглел:

— Плохая собака, — сообщил колдун, бесстрастно глядя в недовольно прищуренные глаза держащегося за макушку парня. — Нужно проявлять больше уважения к тем, кто сильнее тебя.

— Я тебе пальцы-то пооткусываю, чтобы нечем было тяжелые предметы держать, — огрызнулся парень. — И где вы все такие наглые да сильные беретесь?

— Пойдем, — выскользнув из объятий Нейта, я перехватила Эда за руку и потащила по коридору в сторону столовой. — Поедим, и ты мне все подробно расскажешь.

Этим действом можно было убить двух зайцев. Действительно поговорить с Эдом об Адриане и заодно хоть на время быстрого передвижения к столовой остаться без прикосновений Нейтана, от которых уже начинала кружиться голова.

— Куда? — недовольно окликнули из-за спины, но ходу я не сбавила.

Ибо я его, конечно, очень люблю, но растекаться влюбленной лужицей пока рановато, еще две пары впереди.

И сели мы категорически отдельно. Нейт недовольно дулся, но все было по-честному — они с Беартисом не хотят признаваться, кто такой Адриан, так что вот пусть сидят и не мешают нам, бедным дремучим людям (ну, почти), пытаться разобраться в ситуации. Можно было, конечно, попробовать пойти простым путем — к химику могла подойти еще и я, и тоже прямо спросить, кем он является. Но это было… Не знаю, отчего-то это лично мне казалось чем-то едва ли не неприличным, хотя чего уж тут такого.