— Когда-нибудь я испугаюсь твоей вспыхивающей в самые неожиданные моменты ревности, — как только он убрал руку, сообщила я немного охрипшим голосом, а потом подалась вперед и просто обняла его, прижимаясь покрепче. — Но это когда-нибудь будет совсем не в этой жизни.

Отступление 14

Он нашел ее сидящей за дальним столом родовой библиотеки. Амелия смотрела в одну точку, не замечая ничего вокруг, а на столе были разложены фолианты и книги разной степени давности. Мартэлу не нужно было спрашивать, что она изучала, эти летописи он узнал бы из тысячи. Истории предыдущих Граничных Королей. Их было всего пятеро, но их жизни оставили след в мире посерьезнее некоторых армий. Массовые жертвы, энергетические всплески, буквально оставляющие за собой кратеры, как небесные камни. Безумные монстры, в ярости и боли своей крушившие все вокруг и имеющие на это силу.

— Я искала, — неожиданно заговорила женщина, отчего задумавшийся Мартэл едва не вздрогнул. — Искала хоть что-то, что могло бы нам помочь. Хоть какую-то ниточку, хоть маленький лучик надежды.

— Я знаю, — он подошел ближе, присел рядом на корточки, взяв руки развернувшей к нему стул жены в свои и заглянул в глаза. — Но может, надежду нужно искать не в древних фолиантах, а в себе самой? В мире вокруг?

— Я искала, — качнула головой Амелия. — Я нашла сильного энергика и пустила его к своему сыну, чтобы контролировать прирост его силы. Я ограничила к нему доступ женщин, чтобы он не встретил свою любовь, зато прожил долгую и спокойную жизнь. Я создала сеть лабораторий, где лучшие ученые пытались узнать, как разорвать связь, искали самые разные способы изменения наших генов. Они работали с другими оборотнями, другими видами и с кровью Нейтана в том числе, и ничего. Это чертова Судьба, Тэл. Он просто сбежал и в городе, где живут тысячи, сотни тысяч женщин, он встретил именно ту, которая оказалась его парой. Это не случайность. Это убийственная закономерность, точка, к которой мы все по любому пришли бы. И это… это…

Голос сорвался, и она всхлипнула, больше не в силах сдерживаться.

Мужчина встал, потянул ее за собой и прижал к груди, мягко поглаживая по волосам. Она никогда не умела просто смиряться. Всегда шла к своему, делала все так, как хотелось ей. Но если не получалось, это разбивало ее. Никто об этом не знал, кроме него. И, пожалуй, Беартиса. Как трудно ей было, когда ситуация не была ей подконтрольна. Когда что-то происходило так, как хотелось мирозданию, а не этой конкретной кошке. Все думали, что она ледяная тиранка, но за маской бесстрастия всегда скрывался страх.