– Давай же, давай! – умоляюще простонал он. – Ты знаешь, что делать!

– Но почему? – рявкнул я.

– Потому что не могу выносить такого… – Глаза у него наполнились слезами. – Не хочу жить чудовищем.

– Нет, я про другое! Почему тебе приказали убить всех этих людей?

– Чтобы сделать из них пример. Чтобы другие испугались и остались в городе.

– Но зачем?

– У него планы на нас. Планы на всех нас. Вот почему… Вот почему я хочу…

Дальнейшее меня не интересовало. Я с размаху вонзил кол ему в грудь. Он по-детски тонко завизжал. Видимо, удар получился недостаточно сильным. Я выдернул кол и со всей мочи всадил в него снова, дробя кости, ломая хрящи. На сей раз он даже не пикнул. Глаза закатились. Дыхание остановилось.

Я устало поднялся на ноги. Увидел перед собой множество помертвелых лиц. А потом откуда-то издалека, из какого-то вагона, донеслись истошные крики.

– Там еще один, – сказал я толпе. – В поезде еще один чертов вампир!

Дикие вопли. Паника. Хаос. Поезд трясется и грохочет. Окровавленный кол стиснут в моем кулаке.

Вот следующее, что помню.

Вечер того же дня. Уже совсем стемнело. Я лежал в голом поле рядом с железной дорогой. Земля подо мной была твердая и холодная. Все тело ныло и болело, руки все еще дрожали от недавних усилий. С трудом приподняв голову, я увидел, что вся моя одежда в мокрых пятнах крови.

Легкий ветер пах гарью. Встав на ноги, я понял почему. Локомотив поезда, на котором я покинул Лондон, пылал, как факел. Даже на расстоянии я ощущал жар и слышал треск пламени.

Когда шагнул вперед, надеясь найти в вагонах хоть кого-нибудь живого, за моей спиной раздался женский голос:

– В поезде все мертвы, сэр. Вы сделали все, что могли. Но их было много, а вы один.

Обернувшись, я увидел миниатюрную молодую женщину, темноволосую и полногубую.