Его обезображенное лицо было озарено пляшущим светом яростного пламени. Я вгляделся в темноту и понял, о чем он. То зарываясь носом в волны, то низко кренясь, к берегу несся парусный корабль, явно потерявший управление.

– Он в опасности! – проорал я. – Если сейчас же не выправит курс – разобьется к чертовой матери!

– Мы ничего не можем сделать, – сказала Руби. – Остается только молиться.

– Он и должен разбиться, мистер Дикерсон, – сказал Сьюворд. – Но останутся выжившие. И среди них один, который нам нужен. Который изменит ход всех наших судеб.

– Кто он, черт возьми? Кто там на борту такой важный для вас?

Сьюворд вздохнул, словно ответ на мой вопрос был совершенно очевидным.

– Дитя Дракулы, кто же еще? – сказал он.

Корабль потерпел крушение, и мы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить трагедию. Ощущая спиной жгучий жар костра, мы смотрели, как судно накреняется, заваливается на борт и – с оглушительным треском дерева и скрежетом металла – начинает тонуть.

Я подбежал к кромке воды, высматривая спасшихся. Завопил во все горло, чтобы они следовали на звук моего голоса. Сьюворд и женщина стояли за мной, как часовые. Наконец из темной воды показались всего трое – двое мужчин и мальчик.

Я ринулся в волны к ним навстречу, помог выбраться на берег, и они, шатаясь и спотыкаясь, побрели к костру.

– Артур! Квинси! – вскричал Сьюворд в каком-то исступленном восторге.

Старший из мужчин заключил доктора в объятия:

– Джек! Слава богу! Слава богу, ты жив! Но… твое лицо…

– Это долгая история. Думаю, тебе и самому есть что рассказать.

– Да, ты прав. – Артур указал на второго мужчину. – Это Стрикленд. Если бы не он, мы с Квинси не стояли бы здесь.

– Я Джордж Дикерсон.

Он окинул меня внимательным взглядом и улыбнулся:

– Ну конечно. Полицейский. Американец.