Граф Дракула – возрожденный и воссозданный, хотя менее любезный и более свирепый с виду, чем мне помнилось, – с ощеренными зубами нависал над моим сыном, который одной рукой пытался оттолкнуть его прочь. Оба выглядели измотанными и обессиленными, как кулачные бойцы в конце самого тяжелого поединка в своей карьере.

– Отойди от него! – крикнул я. – Именем Иисуса Христа повелеваю: отойди от моего сына!

Думаю, только имя сына Божьего и заставило вампира повиноваться. Он отступил на шаг назад и обратил на меня взгляд, горевший безумным торжеством.

– Герр Харкер, – промолвил он; я дрожал и трясся, как в параличе. – Как хорошо, что вы снова явились ко мне. Явились, чтобы засвидетельствовать кульминацию моей мести.

Гнусное существо оскалилось, и я увидел кровь моего сына на его звериных клыках.

– Я так не думаю, граф, – сказал я, призвав на помощь храбрость, проявить которую мне уже очень давно не удавалось. – Сдается мне, я видел, как из Башни улепетывают твои запасы пропитания. А один наш общий друг прямо сейчас отрезает голову твоей ближайшей помощнице.

– Пфф! Ты не знаешь, о чем говоришь. Я найду новых жертв. А моя настоящая помощница цела и невредима.

– Все кончено, – сказал я. – Все твои мечты о завоевании мира. Мечты о новом средневековье. А теперь верни мне моего сына.

– Твоего сына? – Вампир рассмеялся, и смех походил на скрежет металла. – Скорее он наш сын. В нем совсем немного от тебя и гораздо больше от меня. Так было задумано. Так было предопределено. Он понимает свое наследие. И с радостью его принимает!

Квинси шагнул вперед и встал между нами – между темным повелителем и мной, своим настоящим (пусть далеко небезупречным и глупым) отцом.

– Постой, – сказал он мне. – Подожди.

– Квинси? – вопросительно произнес я.

– Граф говорит правду, – сказал он. – Я давно догадался, что каким-то образом часть его была помещена в меня еще до моего рождения, через бедную маму. У меня действительно ужасное наследие. И все эти долгие дни и недели я боролся с ним.

– Знаю, сынок, – заверил я. – Теперь я это понимаю. Как тяжело тебе пришлось! Как отважно ты сопротивлялся!

– Но больше я противиться не буду, – сказал он. – Потому что понимаю, что должен выполнить свое истинное предназначение.

Вампир мерзко расхохотался.

– Вот и прекрасно. Тогда давай поторопимся. У нас еще есть время, чтобы провести ритуал стригоев. Мне нужно, чтобы заключенная в нем сущность перешла в меня. Я должен жить дальше.