Больше я не мог выдержать. Выбежал из комнаты и занялся тем, о чем меня попросил мальчик.

Дневник Джонатана Харкера

12 февраля (продолжение). Мы сделали все, что требовалось. Выполнили свой долг, даже не подумали от него отступить.

Сьюворд уже потерял сознание. Артур скинул с себя сюртук и оторвал от него рукава, безостановочно проклиная высокое качество пошива. Потом свернул оба в несколько слоев и крепко прижал к ране в попытке остановить кровотечение. Ткань в считаные минуты пропиталась кровью. Я понятия не имел, есть ли у Сьюворда шанс дожить до утра. Единственный среди нас человек с медицинским образованием лежал перед нами без чувств, истекая кровью.

Мы вдвоем перенесли раненого к автомобилю и осторожно поместили на заднее сиденье.

– Ну что, едем? – прокричал Артур.

– Надо ехать! – проорал я в ответ. – У нас нет выбора!

Артур снова запрыгнул за руль. Сьюворд тяжело повалился на меня, в глубоком беспамятстве. Я прижимал импровизированный тампон к ране, хотя он с каждой секундой становился все более мокрым и бесполезным. Я не произнес никаких утешительных слов – просто не представлял, что тут можно сказать.

Мы рванули с места на большой скорости, без тени стыда или сожаления оставив тело вампира Солтера на съедение стервятникам.

Наше безумное путешествие продолжалось. Мы миновали Ньюэм и Лимут, стараясь держаться подальше от доков, потом въехали в Уоппинг. Ливень хлестал стеной, небо сотрясалось от грохота громовых раскатов, гроза бушевала вовсю. Мы промокли до нитки и дрожали. Я пробормотал молитву и, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее, протянул руку к оружию, которое нам удалось взять с собой – то была лишь ничтожная часть нашего арсенала, собранного в Или: кол, молоток и бутылочка со святой водой, которых едва ли хватит, чтобы одолеть и самого мелкого демона, не говоря уже о том, кто возглавляет легионы нечисти.

«Господи, молю, пусть мой сын останется целым и невредимым, – подумал я. – Господи, молю, пусть моя жена останется в живых».

В такие вот горестные мысли я был погружен, когда вдруг Артур выкрикнул:

– Вон она! Видите?

Да, действительно. Впереди, из дождя и мрака, показались массивные очертания Тауэра. Рядом со мной застонал бедный, истекающий кровью Сьюворд.

– Там свет, – сказал Артур. – Там всюду свет.

Я увидел, о чем он говорит: знакомый силуэт монументального здания с угловыми башенками мерцал потусторонним голубым светом. В темноте это выглядело совершенно фантастически, но у меня возникло странное побуждение рассмеяться при мысли, что сейчас Белая башня ну точь-в-точь рождественский пудинг, облитый бренди и подожженный.