Маскалл нахмурился.

— Куда оно нас принесет?

— Давай садись скорее! — воскликнул Крэг с грубым смехом. — Утро подходит к концу, а ты должен умереть до полудня. Мы направляемся к Океану.

— Раз уж ты такой всезнайка, Крэг, скажи, как я умру?

— Тебя убьет Гангнет.

— Ты лжешь! — возразил Гангнет. — Я желаю Маскаллу только добра.

— Как бы там ни было, он станет причиной твоей смерти. Но какое это имеет значение? Суть в том, что ты покинешь этот глупый мир… Что ж, Гангнет, я вижу, твоя лень никуда не делась. Очевидно, за дело придется взяться мне.

Крэг прыгнул в озеро и помчался по мелководью, разбрызгивая воду. Когда он добрался до ближайшего островка, вода доходила ему до бедер. Остров имел форму ромба с диагональю пятнадцать футов. Материал напоминал легкий коричневый торф; на поверхности ничего не росло. Крэг обошел остров и начал толкать его к течению, явно не прикладывая к тому особых усилий. Когда задача была близка к завершению, остальные присоединились к нему, и все трое забрались на остров.

Путешествие началось. Скорость течения не превышала двух миль в час. Солнце безжалостно палило, но не было ни намека на тень, чтобы скрыться от него. Маскалл сидел на краю и время от времени плескал водой на голову. Гангнет устроился на корточках рядом с ним. Крэг расхаживал взад-вперед быстрыми, короткими шагами, словно животное в клетке. Озеро становилось все шире, и течение вместе с ним, пока путникам не стало казаться, будто они плывут по крупному эстуарию.

Внезапно Крэг наклонился, сорвал с Гангнета шляпу, смял ее в волосатом кулаке и швырнул в воду.

— Зачем ты прячешься, будто женщина? — спросил он с грубым смешком. — Покажи Маскаллу свое лицо. Быть может, он его уже видел.

Гангнет действительно напомнил Маскаллу кого-то, но кого, он сказать не мог. Темные вьющиеся волосы Гангнета падали на шею, лоб был широким, высоким и благородным, и во всем облике мужчины чувствовалось серьезное добродушие, странным образом располагавшее к себе.

— Пусть Маскалл судит сам, есть ли мне чего стыдиться, — произнес он с гордым спокойствием.

— В такой голове могут быть только величественные мысли, — пробормотал Маскалл, пристально глядя на Гангнета.

— Отличный вывод. Гангнет — король поэтов. Но что происходит, когда поэты принимаются за практические инициативы?

— Какие инициативы? — изумленно спросил Маскалл.

— Что у тебя есть, Гангнет? Расскажи Маскаллу.

— Существует два вида практической деятельности, — спокойно ответил Гангнет. — Человек может либо строить, либо разрушать.

— Нет, есть и третий вид. Человек может красть — и даже не догадываться, что крадет. Может взять кошелек и оставить деньги.