— Я вспомню? — прошептал он.

— Да, вспомнишь.

— Идем со мной, Крэг, иначе я пропаду.

— Мне там делать нечего. Я подожду тебя снаружи.

— Ты вернешься в бой? — спросил Найтспор, грызя кончики пальцев.

— Да.

— Я не осмелюсь.

Оглушительный ритмичный грохот обрушивался ему на голову, подобно настоящим ударам. Свет пылал так ярко, что он не мог больше смотреть на него. Это сияние было удивительно неоднородным, будто непрерывная молния; кроме того, казалось, что это не свет, а эмоция, становящаяся видимым светом. Они приближались к стене тьмы, прямо к воротам. Гладкая вода подходила к самому порогу.

Путники больше не говорили — шум был слишком громким.

Несколько минут спустя они оказались у ворот. Найтспор повернулся к ним спиной и закрыл глаза ладонями, но даже так свет ослеплял его. Чувства были столь неистовыми, что его тело словно расширилось. При каждом жутком такте он вздрагивал.

Двери не было. Крэг спрыгнул на каменную платформу и вытащил за собой Найтспора.

За воротами свет погас. Ритмичные удары смолкли. Найтспор опустил руки… Вокруг царили тишина и темнота, как в открытой могиле. Но воздух был пронизан мрачной, пылающей страстью, которая по сравнению со светом и звуком казалась светом в сравнении с тусклостью.

Найтспор прижал руку к сердцу.

— Не знаю, смогу ли я это вынести, — сказал он, глядя на Крэга. Найтспор чувствовал его присутствие намного живее и отчетливее, чем если бы мог видеть спутника.

— Иди и не трать времени даром, Найтспор. Время здесь ценнее, чем на Земле. Мы не можем терять ни минуты. Нам предстоят ужасные и трагичные дела, и они ждать не будут. Иди немедля. Ни для чего не останавливайся.

— Куда мне идти? — прошептал Найтспор. — Я все забыл.

— Входи, входи! Путь всего один. Ты не ошибешься.

— Зачем ты велишь мне идти, если я вернусь?

— Затем, чтобы исцелить твои раны.

Произнеся эти слова, Крэг запрыгнул обратно на остров. Найтспор невольно посмотрел ему вслед, но взял себя в руки и не сдвинулся с места. Крэг скрылся из виду; снаружи царила беспросветная ночь.