И пока Беня развлекался, полностью игнорируя приказы, я был вынужден выслушивать нытье эльфа за лишение невинности его куста, постоянно рискуя огрести по полной программе...

Хотя казалось бы, куда дальше, я ведь уже заточен во льдах, но вместо ответа передо мной появилась несколько искусно нарисованных картин... а за ними еще... и еще... и еще...

Я, конечно, слышал, что мы в ответе за тех, кого приручили, но чтобы настолько?

Ну нет, я на такое не подписывался.

Поток кислоты вырвался из моего рта, дабы... так и заледенеть, не успев его покинуть. Впрочем, я и не рассчитывал, что смогу растопить лед или же захлебнуться. Будь все так просто, я бы сейчас не находился в таком затруднительном положении. Потому мой поступок имел под собой совершенно иные основания — создать острый ледяной шип...

И если воспользоваться зубами в качестве лезвий, для активации «рассечения»...

Останется только прекратить поддерживать исцеление и использовать «метание» на образовавшемся во рту осколке...

Но вместе с привкусом кислотного фруктового льда и крови, во рту появился еще один слабо знакомый вкус — вкус древесных корней...

Вырвавшись из недр земли, они впились в мое тело, пройдя сквозь ледяную преграду без малейшего сопротивления. И раны, что оставались моей единственной надеждой на спасение, затягивались сами собой...

— Вот, посмотри, на этой картине я только нашел Элиаса...

Глава 36 Я ненавижу эльфов

Глава 36 Я ненавижу эльфов

Дорогой дневник, я диктую тебе эти строки, в надежде сохранить хоть крупицы рассудка, что так спешно покидает меня под гнетом эльфийской словесности. И если ораторское мастерство моего декламатора выше всяких похвал, то излагаемые мысли заставляли увядать уши, а тело — желать скорейшей кончины. Даже иллюстрированный трактат о «103 способах убийства саперной лопаткой», написанный в окопе под минометным обстрелом, в эту минуту казался мне вершиной искусства, не говоря уже об анекдотах, покрывающих стены в отхожих местах близ родной казармы...

Но светлые воспоминания в моей жизни конечны, конечны и темные, и даже нейтральные, о которых ты никогда и не вспомнил бы, могут подойти к концу, вынуждая прислушиваться к нескончаемому пересказу действительно долгой эльфийской жизни. И погружаясь в эти истории, ты познаешь истинную ценность пережитых мгновений и потерянного времени. Особенно если терять его приходилось на выслушивание историй из кабака, посиделок у костра, первых паразитах у питомцев и прочей рутины, лишенной всех интересных и пикантных подробностей. Даже о товарищах помянуть не забыл, добрых сорок, сука, четыре раза, большинство из которых уже успели погибнуть. Тем же, кто выжил... что же, один из немногочисленных счастливчиков, входящих в этот список, сейчас валяется на алтаре и тихонько попискивает...