Хотя на душе у Маркеты стало легче, однако неоплаченный счет за платье и, главное, вероятность повторения подобной ситуации вынудили ее, как это ей ни претило, поставить условие: отныне она не будет с точностью до гроша, словно какая-нибудь клуша, подсчитывать его и свой взнос в семейную казну, а станет брать сколько потребуется из ящичка, который он с некоторых пор держал на запоре, — точно так же, как берет он и, возможно, будет брать кто-нибудь, — заметила она с великодушием, которое ей ничего не стоило, — другой. По тому, с какой легкостью Влк ответил «да», она поняла — за моральный ущерб можно было бы вытребовать компенсацию и посущественнее, и немного пожалела, что ничего не приходит на ум. Но поскольку сейчас на ней был роскошный наряд, который достался ей за так, а рядом — мужчина, которого она уже никогда не потеряет, она с легким сердцем отправилась разводиться.

— Большое вам спасибо, — сказал Влк, ставя свою подпись следом за Маркетой. Благодарить и вправду было за что: судебное заседание, несомненно устроенное Доктором — и по иронии судьбы приоткрывшее его тайну, — состоялось как раз в тот короткий отрезок времени, когда Влк смог освободиться, и прошло практически без проволочек.

— Не за что, — сказала судья, вытащив из полиэтиленового пакета купальник и пряча в пакет мантию.

— Вот здесь, — сказал Влк, протянув ей конверт, — на мороженое!

За шуткой он спрятал досаду: ведь смысл его деятельности — искоренять социальное зло во всех его ипостасях! Ему-то чаевые никто не предлагал. Однако он ни за что не посмел бы оставить без внимания намек Доктора, что «мастачке» — судье, которую он подыскал, из-за них придется специально приехать с дачи, где она проводит отпуск.

Однако судья конверт не взяла.

— Да бросьте вы, — к его удивлению, сказала она, — и говорить не о чем.

— Вы проделали длинный путь, — вежливо запротестовал он.

— Если, — выпалила она одним духом, словно вызубрила наизусть, — вытакнастаиваететоумоегоженихаестьспособныйбратишканемоглибывыегопосмотреть?

— Откуда вы это… — Он запнулся и тут же поправился: — О чем это вы?

— Простите, я забыла представиться, — смутилась девушка; теперь она стала похожа на студентку, и Влк, на минуту забыв о собственных проблемах, удивился, как такому ребенку доверили вершить суд, — я — Зелепкова.

— Очень приятно, — сказал он, все еще недоумевая, — но это мне ни о чем…

— Вилем Зеленка, — поспешно прервала она его, — это мой отец. Сначала он сам хотел с вами все уладить, но у него сегодня обработка, как он их называет, диссидентистов!