— Ты добрый мальчик, — покивал Хийси. — Я вижу, ты не разбрасываешься человеческими жизнями, экономишь их. А я давно привык не обращать внимания на такие мелочи. Я ничего не стараюсь экономить, я просто не касаюсь людских жизней без нужды. Но для тебя я согласен изменить привычкам. Люди не будут умирать по твоей вине, пусть они погибают из-за меня. Да не дёргайся ты, сам я никого не буду убивать, я просто не позволю войскам вцепиться друг в друга. А ты поглядишь, что из этого выйдет.

* * *

Никогда ещё земли захолустной Северской марки не видывали столько войск. Вальденбергское ущелье, сжатое боками заросших лесом гор, было переполнено воинским людом. С одного конца шли войска внутренних земель: владельцы замков, окружённые свирепой челядью, дружины монахов-воителей, забывшие распри и осознавшие вдруг, что все они поклоняются единому богу войны, знатные беглецы из Монстреля, наёмная пехота из теснин Альпенштейна и вовсе неведомо откуда.

Навстречу им, извиваясь, словно тысячеглавый змей, двигались войска еретиков. Впервые разбойный Хольмгард и торговый Монстрель выступали вместе. Смуглые добровольцы из сказочного Норгая шагали рядом с беловолосыми северянами. Мир ещё не видывал столь разноплемённого войска и такого небывалого оружия. Конечно, и здесь были копья и бердыши, сабли и катаны, но впереди обоза упряжки быков волокли многопудовые медные пушки, а за кушаками у многих воинов красовались огненные пистоли: попроще, с колесцовым замком, и похитрее — кремнёвые.

Двести тысяч вооружённого народа шли с одной стороны, и лишь немногим меньше с другой. Такой битвы история ещё не знала, потомкам найдётся что вспомнить, и богам будет чем развлечься.

Вальденбергское ущелье, сужавшееся с обеих концов, в середине расширялось, превратившись в небольшую долину, где с лёгкостью можно было развернуть войска. При этом у каждой армии за спиной оказывалась горная теснина, и там в случае неудачи можно было легко закрепиться, чтобы малыми силами остановить преследователя. Так, во всяком случае, полагали вожди: угрюмый посадник Карс и бесстрашный герцог Лиезский, выгнанный из подвластного города бунтовщиками, позабывшими веру отцов.

И один только Ист, незримо шагавший среди солдат, знал, что ни победа, ни поражение ничего не значат. Погибнут тысячи людей, но ничто не изменится в жизни. Путь, подсказанный древом познания, оказался тупиком, словно волшебная тропа, ведущая на канувший в пучину остров. Возможно, есть и другая дорога, и когда-нибудь он найдёт её, но сначала надо предупредить кровопролитие. Учитель обещал, что войска не смогут вцепиться друг в друга, однако вот оно, Вальденбергское ущелье, лесные склоны расступаются, открывая простор распаханной, ровной долины, посреди которой вольно раскинулась обречённая деревенька Вальденберг. И всюду, куда ни посмотришь, красиво и убийственно развёртываются войска. Можно подумать, будто сотни тысяч вооружённых мужчин сошлись в смертельной схватке ради этой никому прежде не известной деревушки.