«В самый раз», — чуть было не ляпнул Ист, но вдруг ему стало жалко этого злого, неумного, но всё-таки гордого человека, единственного в мире сильного мага, который не пошёл на службу ни к кому из богов. Конечно, если бы не Хийси, чьи владения расстилаются окрест, непокорного кёнига уже давно бы раздавили или заставили сломаться, но сам он никогда не искал места возле бессмертных.

— Я похож на человека, явившегося занимать трон? — спросил Ист, смахнув снежок с призрака драной шубейки, окружавшей его фигуру. — Я просто иду по своим делам.

— Врёшь!.. — прохрипел повелитель мечей. — Такие, как ты, не ходят просто так! Ты кому служишь, щенок? Без чужой помощи ты не смог бы выбраться из кристалла, даже старухе Дигди было не под силу расколоть его одной! Ты опозорил весь род! Твой отец был толст и ленив, за что и поплатился, но он был настоящим дер Настом и никому не служил. А ты — выродок, бастард, укравший родовой дар, ты ничтожество!..

Рука с зажатым ножом стала медленно подниматься для броска.

— Отдай! — коротко приказал Ист и мысленно вырвал нож. Замершим в своём времени воинам показалось, что кинжал сам выпал из безвольно обвисшей руки. Ист ногой отбросил нож в рыхлый придорожный сугроб. Фирн дер Наст дёрнулся, словно клинок вошёл ему в грудь.

— Да, ты с твоим хозяином сильнее меня, — с трудом вытолкнул он слова, — но ты всё равно приблудок и продажная тварь! А теперь можешь звать того, кто тебе помогает!

— Я действительно всего лишь иду по своим делам, — усмехнулся Ист и, выбравшись на тропу, зашагал к недалёкому лесу.

Лес казался взбудоражен недавней охотой. Обманчивая тишина ещё помнила звуки рогов, крики, конский топот, рёв умирающего зверя. Но чем глубже в чащу, тем спокойней становилось вокруг, реже встречались людские тропы, чаще истинные лесные пути. Здесь было сердце леса. Люди сюда попадали редко и случайно. Или же не случайно, но всё равно — редко.

Ист остановился возле старой сосны. Древнее дерево накренилось, вздыбив корнями дёрн, но даже под снегом в усыпанной иголками почве не было видно ни единого просвета; если там и была пустота, то вход в неё находился не здесь. А может быть, там вообще ничего нет, лишь пустая каверна — обиталище мокриц и многоножек. Ответ на этот вопрос мог бы дать только хозяин берлоги, если это взаправду тайные хоромы старика Хийси.

— Учитель! — позвал Ист. — Я пришёл к тебе. Ты мне очень нужен.

Кругом было неимоверно тихо. Так тихо и так спокойно, как не бывает там, где и в самом деле никого нет.

«Не выйдет, — с горечью подумал Ист. — Решил, что я должен всё делать сам, и теперь не выйдет. А прорываться к нему силой… нет, это нельзя, да и не позволит древний бог, чтобы выпестованный им мальчишка, сосунок, тревожил его ради своих жалких дел.»