После источника Цитадели подключилось что-то ещё. Мягкое, теплое и ещё более неспешное. Да ну серьезно, меня ж сейчас как хомячка порвет! Можно быстрее?

Легкая, по первому ощущению, сила перехватила управление поддержанием здания. Я грохнулся без сил на колени, отбив ещё и их. Хребет ныл, будто я сутки разгружал баржу с бананами. С тех пор их, кстати, терпеть не мог.

Согнулся и схватился за меч. Напитывал Тенями тело, которое вот-вот грозилось отказать. И внаглую выкачивал из накопителя-навершия остатки. Перед глазами плыла муть, во рту пересохло, но церковь устояла.

Что-то всё таки упало с потолка, громко разлетаясь рядом со мной. Я одним глазом глянул в сторону. Расплывчатый силуэт, но очень похоже на...

— Армариус, — властный голос владыки церкви был узнаваем сразу. — Бог простит, но почему вы голый?

То-то мне поддувает приятно... О таких мелочах думать я не мог. Прохрипел что-то, используя меч, как трость, и поднимаясь. Как там? Все мы в таком виде рождаемся на свет... А, на это сил тоже не было.

— Вы уж извините, но что-то мне нехорошо. Пойду я... — меня хватило на такую долгую и вежливую речь.

Не расслышал, что он мне пробормотал вслед. Благословение или проклятье. Ошалело шатаясь, я дошел до двери, немного на ней залип, приложив горячий лоб и моргая, чтобы вернуть зрение. И вышел в уже наступившую темноту.

Могу себе лишь представить, как это выглядело со стороны. Сначала от меня шарахнулась, крестясь, группа скорбных лиц, возглавляемая монахом.

Я же видел только одно, как близко родные стены. Библиотека. Шел на этот ориентир и волок меч, издавая им коробящий слух звук. Но он мне помогал держаться. Вижу цель, не вижу препятствий. А вот сейчас точно задувает...

— Маааакс!

Вот сейчас я точно кого-нибудь убью. Вот только меч подниму.

Глава 20. Была бы совесть, стал бы узником

Глава 20. Была бы совесть, стал бы узником

Автором излюбленного воззвания, ну или ругательства, как посмотреть, был воевода. Мужик смотрел на меня со смесью удивления и негодования. Он стоял на границе вечевой площади, освещаемый слабым светом фонарей. И вид мне его очень не понравился. Где этот выцветший чёрт?

— Ты поймал его? — перешел я на фамильярность, сил у меня едва хватало, чтобы держаться на ногах.

— Кого? — сначала не понял Бутурлин и нахмурился: — В смысле?

— Ляяяяяя, — я слегка согнулся, от злости свело нутро.

— Макс, что произошло? Я же просил тебя тихо! — тоже разозлился воевода, приближаясь. — Где он?