— Может, сударь ещё желает ужин заказать из рестораций? — вновь появился он, вытирая глаза от слез.

Я прислушался к своему организму и кивнул.

— Не отказался бы, — подтвердил я. — Но лучше сначала главного.

Вот хоть кто-то оценил моё чувство юмора. Пусть я не шутил. Тюремщик заржал снова и просто закрыл окошко. Я заколотил опять.

— Чего буянишь? — появился он через секунду.

Зациклился что ли? Я вздохнул и заговорил чуть менее спокойно:

— Послушайте, я армариус. На каком основании меня тут заперли?

— Ишь ты! Целый армариус? Не брешешь? — судя по тону, со скуки он решил тоже поюморить. — А то у тебя в соседях целый князь вон, и тот не выеживается. Уже.

Ясно, конструктивного диалога не получится. Переходим к деструктивному. Я долбанул в дверь и мужик отскочил от неожиданности.

— Главного позови, говорю!

Меня отшвырнуло от двери со скоростью пушечного ядра. Даже не ощутил опасности, так быстро сработало. Приложило о противоположную стену, по которой я и сполз вниз. В ушах зазвенело, но злорадный голос я услышал.

— Будешь буянить, ирод, калекой сделаю. Не велено к тебе никого звать! Сиди тихо и не рыпайся.

Окошко захлопнулось и пропало, а я сел, довольно усмехаясь. Ну хоть какая-то информация. Звать ко мне никого нельзя, это раз. Стражник сволочь та ещё, это два. Скорее всего он не одаренный, а присутствует какая-то защитная система. Я видел движение перед ударом, словно он потянулся в сторону.

Отлично, значит выбираться нужно самому. В любом случае придется подождать, пробить защиту в таком состоянии не выйдет. Возможно, к этому времени дело решится и без того, чтобы разнести здесь всё.

Я лег на койку и закрыл глаза. Если делать больше нечего, можно и поспать. В любой непонятной ситуации либо ешь, либо спи. С первым мне явно отказали, а вот второе я запросто. Давняя привычка, очень полезная.

* * *

Утро, если это было оно, не стало мудренее вечера. Выспался я отлично, и не на таких жестких кроватях спал. Но подвижек никаких не было. На мой стук больше не отвечали. Слабость не прошла, но сил прибавилось.

Я размялся, отжался и умылся в раковине. Помедитировал, разозлился, снова помедитировал. Часы тянулись медленно, но никто за мной не приходил. Издеваются, вот богами клянусь. Помариновать, значит, решили?