Представив описанную картину, Владислав Мстиславович помрачнел еще сильнее, сжал кулаки, несколько мгновений играл желваками, видимо, стараясь унять проснувшуюся ярость, а потом все-таки взял себя в руки и облизал пересохшие губы:

— У нас все готово, мам! Мы ждали только термитную смесь и напалм, так что ударим в течение шести-восьми часов. Кстати, координаты площадки под обелиск третьего кольца имеются?

— Они у Федорова. В грузовой бляхе под номером один. Там же лежат и фотографии укрепления… — сообщил я, почувствовал, что «Стрибог» начал разгоняться, кинул взгляд в ближайший иллюминатор и снова посмотрел на Императора: — Но если надо, координаты пришлем еще раз.

— Надо. Фотографии в бумаге, верно?

— Да.

— Надо будет отсканировать и отправить Лю Фаню… — пробормотал он, понял, что это не наша проблема, и задал следующий вопрос: — Ратибор Игоревич, раз вы сейчас в самолете, значит, в ближайшие сутки-двое за вас можно не волноваться, верно?

— Верно, государь: честно говоря, пробежки к Базе и обратно выдались куда более нервными, чем предполагалось, и я счел необходимым устроить небольшие каникулы.

— Надеюсь, в Великом Новгороде?

— Нет, в Дагомысе…

— Будем отсыпаться, отъедаться и отогреваться, ибо держимся на одной силе воли… — на всякий случай продолжила Даша и добавила самое главное: — Но телеметрия потребуется. Вся, какая будет. На аппаратуру этого борта…

Глава 18

Глава 18

4 сентября 2112 г.

…Долгорукий вытрясал из нас подробности рейда настолько долго и дотошно, что довел свою матушку до белого каления и заставил взорваться. Присутствовать при разносе, устроенном ему Дашей, я счел нетактичным, поэтому сбежал в салон-спальню. А там попал в цепкие ручки Ларисы и был препровожден в душевую кабинку. Мылся чуть ли не в кипятке, но довольно быстро, так как понимал, что душ вот-вот придется уступить Бестии. Тем не менее, более-менее согрелся, а после того, как выбрался наружу, как-то очень уж быстро оказался распластан на кровати и на некоторое время потерялся в умопомрачительно нежных прикосновениях Шаховой, совместившей массаж и сеанс, если можно так выразиться, превентивного исцеления.

Жизни она в меня засадила — жуть! Правда, не обошлось без побочных эффектов — организм, поднятый на пик формы, не расслабился, а взбодрился и потребовал топлива. В максимально возможных количествах. Но я терпел. До начала второй половины процедуры. После переворота на спину вдруг обнаружил, что лежу, держа здоровенный бутерброд с ветчиной, смолотил его за считанные мгновения, попросил еще один и пролетел — Язва вытерла мне руки влажным горячим полотенцем, отбросила его в сторону, села мне на бедра и сбросила с плеч тоненький халатик: