«Вольтурис, что ещё за разговорчики? Разве я у тебя просила совета? Летим, да поживее!»

Но корабль, к её полнейшему изумлению, впервые в жизни не подчинился.

Сол рванула штурвал с такой силой, что чуть не оторвала его. Мелькнула запоздалая мысль, что Метриус со своими ребятами, видимо, поковырялся в начинке её корабля и сделал с ним что-то такое, что давало возможность контролировать его дистанционно.

— Вольтурис, объяснись! — рявкнула Сол.

Вольтурис молчал. Она была поражена до глубины души: корабль отказался подчиниться своему пилоту, искусственный интеллект проявил непослушание, нет — преступную инициативу и своеволие.

Немыслимо!

— Вольтурис, что ты делаешь?! — закричала Сол в полный голос. — Остановись! Я приказываю тебе, слышишь?

Вольтурис не реагировал.

— Предатель!! Кто тебя перепрограммировал, отвечай? Чья это работа?

Вольтурис не реагировал. Вместо ответа он молча опустился вниз и открыл двери.

Сол хмуро покосилась в иллюминатор. Там взволнованно бегали люди, размахивали руками, что-то кричали — она не слышала. Её охватила злость: она стремилась оказаться как можно дальше от этой суеты.

Сейчас к ней поднимется Метриус — или доктор Легрант, неважно, извинится для порядка — а, может, и нет, и начнёт втолковывать, что без неё «ну никак не обойтись», что она понадобилась по «чрезвычайно важному и безотлагательному делу», и будь его воля, он, конечно, не стал бы её злоупотреблять ее великодушием, но «обстоятельства требуют, чтобы…»

За спиной послышались мягкие шаги. Сол сидела, не шевелясь. Она не собиралась заговаривать первой.

Шаги стихли. Несколько секунд ничто не нарушало густую, как клейстер, тишину.

— Я думал, ты погибла.

Прерывистый шёпот заставил её обернуться. Перед ней стоял Альтаир.

Сол вскочила так резко, что запнулась о направляющие в полу и полетела кубарем, рухнув прямо ему в руки.

— Что? — хрипло переспросила она. — Это я думала, что ты погиб! Аннигилировал вместе с «Нэвисом». Как тебе удалось… Где ты был всё это время? Месяц прошёл! Месяц, целый проклятый месяц я считала, что тебя нет в живых! — не выдержав накала эмоций, она разрыдалась искренне и шумно, совсем по-детски. — А ты… Ты…

Альтаир терпеливо ждал, пока она успокоится. Усадил её на колени, вынул бумажную салфетку, потом ещё одну. Дождался, пока она престанет икать.

Он говорил медленно и тихо, стараясь, чтобы его голос звучал умиротворяюще — и не на секунду не переставал гладить её по коротко отстриженным волосам.