В итоге изначально короткая поездка растянулась почти на две недели, и ни дня не прошло, чтобы он не вспоминал ту, кого оставил на Земле. И даже острое наслаждение от пилотирования корабля не приносило обычного удовлетворения.

Когда датчики координатной сетки предупредительно пискнули, возвещая о вхождении в гравитационное поле планеты, Фау уже едва мог усидеть на месте: переключился на автопилот и прильнул к иллюминатору.

Сразу за космическим полётом — атмосферный, уже в аэромобиле. Скверное предчувствие гнало его вперёд, торопило, требовало не терять ни минуты — но глубоко внутри что-то щемило, словно часть его уже осознавала: он безнадёжно опоздал.

Её улица — тихая уютная улица, утопающая в зелени каштанов и кленов.

Её дом — с крыльцом, балкончиками и пышными цветниками, чересчур старомодный даже для этого мира.

Дверь открыл хмурый молодой человек. Вздрогнул, увидев его, но быстро взял себя в руки, скованно поздоровался и неохотно посторонился, давая ему пройти.

— Клементина!

Голос флойда утонул в недрах квартиры.

— Э-э… Она разве не с тобой? — раздалось за спиной недоуменно-вопросительное.

Фау обернулся. Скрестив руки на груди, Стефан угрюмо глядел на флойда.

— Где Клементина?

— Понятия не имею.

Леденящий ужас цепкой хваткой сжал сердце. Осознание того, что подспудно тревожило его всю дорогу, обрушилось на него с неотвратимостью снежной лавины: он больше не чувствовал Клементину. Если бы его лиэнти была в беде, расстроена или испугана, он бы ощущал её эмоции. Но сейчас он не улавливал ровным счётом ничего. И это могло значить лишь одно: она сняла браслет.

— Она оставила записку, — Стефан ушёл в комнату, чтобы через мгновение вернуться с измятым листком. — Я думал, она с тобой.

На изрядно потрёпанном клочке бумаги неровным пляшущим почерком было выведено всего несколько строк:

"Стефан, прости. Я ухожу. Мне нужно кое-что сделать, а кроме меня этого не сможет никто. Не знаю, удастся ли, но я обязана хотя бы попытаться. Ни в коем случае не ищи меня, и вообще, держись подальше от флойдов. Я не знаю, когда вернусь, да и вернусь ли. Прощай".

Глухо застонав, Фау рухнул в кресло.

— Какой же я идиот…

Впрочем, вдоволь насладиться самобичеванием ему не дали. Резкий толчок в плечо вернул его к реальности.

— Где моя сестра? — срывающимся голосом крикнул Стефан, хватая его за грудки. — Что вы с ней сделали? Отвечай, ты, недоумок хвостатый!