Хиткот смолкла и окинула взглядом Хоппер, затем Дэвида.

— Надеюсь, моя дочь была не слишком груба с вами. Полагаю, печально жить в таком огромном доме, зная, что после смерти старухи его придется оставить. Впрочем, людям выпадают судьбы и похуже, — она улыбнулась.

Хоппер поймала себя на том, что ее легкая, практически инстинктивная неприязнь к ректору улетучилась без следа.

— Меня зовут Элен Хоппер.

— Знаю. Я вас помню.

— А это Дэвид Гэмбл. Мой друг. Мы приехали поговорить с вами об Эдварде Торне.

— Конечно, — кивнула старушка. — Доставили вы хлопот.

— Вам?

— Мне.

— И что за хлопоты?

— Скажем так, я предполагала, что встречусь с вами, еще до того, как вы объявились сегодня в привратницкой.

Элен обратила внимание, что от прямого ответа на вопрос ректор уклонилась. Глядя на старушку, она вдруг ощутила скрывающийся за ее медленной речью ум: из-под нависших век за ними словно наблюдало некое другое создание, временно занимающее это одряхлевшее тело.

— У нас есть фотография Торна, на которой запечатлен еще и спутник, как мы полагаем.

Хиткот снова посмотрела на Хоппер, на этот раз более пристально, затем перевела взгляд на Дэвида, по-прежнему стоявшего возле камина с книгой, снятой с полки.

— Вот как?

— Мы считаем, это может оказаться важным.

Старушка вздохнула.

— Про спутник я знала. — Хоппер с воодушевлением взглянула на Дэвида, однако через миг ректор вылила на нее ушат холодной воды: — Однако он так и не рассказал мне, что обнаружил.

— Почему?

Снова неловкая пауза.