За спиной Итона держались двое, спокойно, уверенно, но полы плащей раздвинули так, чтобы были видны рукояти револьверов. К этой местной привычке выставлять оружие напоказ Чарльз почти привык. Что поделаешь. Места вокруг дикие.

Меж тем Эдди бросил Итону кошель, который тот поймал с легкостью. Не постеснялся развязать – то ли джентльменам на слово не верили, то ли с джентльменами в Диких Землях сложно – и заглянуть внутрь.

– На охоту сходил? – поинтересовался он небрежно.

И рукой взмахнул.

– Лошадок туда. Грей позаботится. Не бойтесь, вернем в целости и сохранности. Сам знаешь, Эдди, у меня приличный поезд. И своим о правилах расскажи.

– Всенепременно.

– Так что с охотой?

– На чай пригласи, там и поговорим. – улыбка Эдди стала еще шире, хотя, казалось бы, это напрочь противоречило законам анатомии.

– Тогда заходи. Ты меня знаешь. Всегда рад почаевничать с хорошим человеком. Третий вагон. Там твоя родня едет. Глядишь, не поссоритесь.

Итон поправил цилиндр, и синие камушки в птичьем черепе блеснули.

– А сестрица твоя пусть подумает. Мои жены меня любят!

На третьем вагоне сияла медная цифра, под которой обнаружилась пара скрещенных костей. Причем самых натуральных, бычьих, судя по размерам. Лесенку скинул мрачный тип в сером плаще. Руки подавать не стал, как и в принципе здороваться. Да уж, над обслуживанием им определенно стоило поработать.

– От Чарли не отходи, – велел Эдди сестре и, забравшись первым, подал руку. А Чарльз – ступени до земли не доставали – подсадил девушку.

Та только пискнула возмущенно.

– А что за правила? – спросил Чарльз, забравшись в вагон. Пахло… пахло той алхимической смесью, которая рано или поздно пропитывает стены любой лаборатории.

Или конструкта.

Еще хлебом. Пирогами.

– Питаться будете? – угрюмо поинтересовался тип.

– Будем. Обед когда?