По спине полз пот.

По лицу тоже.

Он закусил губу. Сколько же их? И что тут произошло? Сиу… и орки… и снова сиу. Люди. Военные. Обычные. Разные. Скорее всего, состоялась битва, и многие пали.

Чтобы теперь подняться.

Свистнуло копье, брошенное неловкой рукой.

А те все идут… Чарльз поискал взглядом белую рубаху некроманта.

– Чарли! – Милисента отбросила ружье. – Давай вдвоем, как там…

Она сама встала за спину, обняла его, щедро делясь горячей злой Силой. И Сила потекла, полетела по жилам, чтобы выплеснуться огненной стеной. А уже та отделила живых от мертвых. И передние ряды обратились пеплом. Стена же, слегка уменьшившись, двинулась дальше, освобождая пески… и тогда-то Чарльз снова увидел некроманта. Тот стоял в десяти шагах от поезда, окруженный мертвецами, которые его словно бы не замечали.

Стальные нервы, однако, у человека.

– Ишь ты! – восхитился орк, отряхивая песок со штанов. Штаны, к слову, в отличие от сюртука, были кожаными, украшенными бахрамой и шитьем.

Огонь постепенно опадал. Но и мертвецов удалось оттеснить. Кроме тех, что собрались вокруг некроманта. Он поднял руку, и в ней будто искра блеснула.

Мертвяки остановились.

Замерли.

И повернулись к некроманту. Все и разом.

Тот разжал ладонь. Точно, искра… Но какая-то неправильная. Серебряная? Или нет. Драгоценная… не разглядеть, далеко стоит. Главное, что тянет от нее чем-то… чем?

Мертвяки стояли.

Смотрели.

На некроманта. На искру в ладони. А про остальных будто и позабыли.

– Рисковый он, однако. – Орк спокойно перезаряжал револьверы. Патроны были под стать оружию, огромными и расписными. Надо полагать, не для красоты.

– Что это?