– Так что, я прав? Влюбился? – не унимался Рольф.

– Нет. Просто вдруг подумал, что у меня ни в том мире, ни в этом никогда своей семьи не было. Родители давно умерли, а жены и детей так и не завёл. Вот так и живу.

– Мы все так живём, – грустно улыбнулся Рольф, хлопнув Вадима по плечу.

Покачнувшись, Вадим привычно потёр пострадавшую кость и неожиданно сообразил, что так и не узнал, куда подевались семьи его соратников. Развернувшись к побратиму, он внимательно посмотрел ему в глаза и, помолчав, тихо спросил:

– А куда ваши семьи подевались? Про то, как пропали корабли, я уже слышал, а вот про семьи…

– Плохая это история, брат. Грустная. Когда касатки потопили наши корабли, оставшимся пришлось срочно выходить в море. Людей кормить надо, а корабль всего один. Свейн тогда ещё и ярлом-то не был. Так, учился только. А когда корабли погибли, ему пришлось все проблемы на себя взвалить. Он собрал всех молодых воинов и ушёл в викинг. Одной рыбой сыт не будешь, а на муку и мясо деньги нужны. И пока мы в Византии подходящих купцов искали да греков потрошили, в наш фьорд бритты пришли. Их штормом здорово потрепало, и вода кончилась. Эти крысы желтоухие от ромеев шли. Пара матросов чуму подцепили, но молчали. Боялись, что их за борт выкинут. В общем, когда мы обратно пришли, вместо живого поселения погост. Все умерли. Старики, дети. Все, – тихо закончил гигант, присаживаясь на банку.

– А как же вы? Неужели никто не заразился? – растерянно спросил Вадим.

– Не знаю я, как это получилось, но все мы, кто из похода вернулся, даже не чихнули. Хотя хоронили всех сами. Вот этими вот руками, – ответил Рольф, сунув Вадиму под нос огромные мозолистые ладони.

– А когда это было? Зимой, летом?

– Осенью. Мы едва до морозов вернуться успели, – вздохнул гигант.

– Понятно, – кивнул Вадим, пытаясь вспомнить всё, что когда-то знал о чуме.

Страшная болезнь разносилась в основном грызунами, но болезнетворный штамм очень быстро погибал при низкой температуре. Именно поэтому все самые большие эпидемии обычно вспыхивали весной и заканчивались с наступлением холодов. Именно так начиналась история печально знаменитого Чумного галеона Мессины[17].

Отбросив эмоции, Вадим растерянно посмотрел на гиганта и, покачав головой, проворчал:

– Вам здорово повезло, что наступили холода. Именно поэтому вы остались живы.

– Тебе виднее, – покорно вздохнул Рольф. – В общем, с тех пор в нашем фьорде очень долго не было женщин. Да их, в общем-то, и сейчас там нет. Там давно уже никого нет.

– Прости, брат. Не хотел бередить рану, – извинился Вадим, искренне сочувствуя его горю.