Грустно улыбнувшись, он чуть кивнул рабыне и, облизав сухие губы, попросил у девушки воды. Сверкнув радостной улыбкой, девчонка стремительно метнулась куда-то в сторону и вскоре вернулась с серебряным кубком, полным отличного вина. Пригубив напиток, Вадим вернул ей кубок и, осторожно откашлявшись, сказал:

– Сейчас мне можно пить только воду, девочка.

– Хорошо, хозяин. Сейчас принесу, – кивнула рабыня и снова куда-то унеслась.

Аккуратно приподнявшись на локте, Вадим прислушался к своим ощущениям и, мрачно усмехнувшись, подумал: «Похоже, этот бешеный бычок чуть не пришиб меня. Сотрясение сильное, голова до сих пор кружится. Интересно, сколько я тут валяюсь?»

Ответить на этот вопрос ему смог всё тот же Рольф. Увидев несущуюся куда-то рабыню, он поспешил в дом. Найдя побратима в сознании и почти пришедшим в себя, гигант осторожно присел на край топчана и, медленно сжимая кулаки, глухо спросил:

– Как ты, брат?

– Жить буду, – усмехнулся Вадим. – Долго я тут валяюсь?

– Три дня. Я уж думал, что придётся тризну по тебе справлять, – нехотя признался гигант.

– Ничего себе?! – охнул Вадим. – Чем же это он меня так приложил? Не кулаком, точно. От кулака крови бы не было.

– Всё-то ты знаешь, – усмехнулся Рольф. – Брусок, заготовку под весло взял, ею и огрел.

– Похоже, это заразно, – проворчал Вадим.

– Что? – не понял Рольф.

– Иметь такой же дубовый череп, как у тебя, – усмехнулся в ответ Вадим, радуясь, что снова сумел подколоть побратима.

Сообразив, что это шутка, гигант разразился громовым хохотом и, размахнувшись, собрался по привычке хлопнуть Вадима по плечу, когда чья-то сильная рука остановила его огромную ладонь в воздухе. Удивлённо оглянувшись, Рольф увидел стоящих рядом побратимов, Свейна и Юргена.

– Добить его, что ли, решил, бычок стоялый? – ворчливо спросил кормчий, отпуская руку гиганта. – Его сейчас лишний раз трогать нельзя. Пусть лежит, поправляется.

– Извини, привычка, – смущённо проворчал Рольф, пряча ладони между колен.

– Похоже, все не так плохо, как казалось, – вздохнул Юрген, повернувшись к Свейну. – Раз уже над бычком подшучивать начал, значит, жить будет.

– Главное, чтобы думать не разучился, – проворчал в ответ Свейн.

К собственному удивлению, Вадим расслышал в голосе ярла заметное облегчение. Все трое смотрели на него как-то странно. Не понимая, что происходит, Вадим обвёл их недоуменным взглядом и, подумав, осторожно спросил:

– Вы чего на меня уставились, как сова на зайца?