Мы шли весь день, сначала по лабиринту узких туннелей, протянувшихся через все Полые горы. Они отличались от катакомб в самом лагере Сопротивления – были намного меньше, и дышалось в них с трудом. Нам удавалось идти только гуськом, а в некоторых местах проходы настолько сужались, что приходилось буквально протискиваться между стенами. Когда мы наконец вышли на солнце, я глубоко, судорожно вдохнула морозный воздух и почувствовала необъяснимую благодарность всему, что в тот момент окружало нас.

Мы вышли с другой стороны Полых гор, откуда я и Кэлум начали путешествие. Внизу зияла глубокая пропасть пролива между Главным континентом и островом Руин на нашей стороне. Тропа между горным хребтом и бурлящим потоком внизу тянулась все дальше и дальше, оставляя нам ровно столько места, чтобы мы могли идти с комфортом, не опасаясь поскользнуться на припорошенной снегом земле. Пока эта снежная пыль лишь намекала на приближающийся холодный сезон. Снег едва прикрывал траву, но его было достаточно, чтобы оставить следы для любого, кто окажется на этом почти диком склоне гор.

Кэлум шел впереди в сопровождении нескольких людей из личной команды Мелиан, обсуждая стратегию проникновения в город. За ним в более медленном темпе шли мы с Мелиан. Мне казалось, что я выгляжу смешной из-за штанов, скрывающих ноги. Это было странное ощущение.

– Что-то не так с этим твоим Кэлумом, – сказала Мелиан, толкнув меня плечом, когда первый ряд мужчин двинулся вперед.

За нашей спиной все еще стояли охранники Мелиан, защищавшие своего руководителя от любых угроз. Остальные уводили Кэлума подальше, чтобы он не слышал нашей с ней беседы. Все выглядело так, будто они подготовились к разговору, который, как она считала, был нам нужен.

С момента нашего появления в Сопротивлении мы с Мелиан общались несколько раз, несмотря на протесты Кэлума. Она вела себя прямолинейно до предела, но я поняла – мне нравится, что она не играет в игры. Я всегда знала ее позицию по тому или иному вопросу, к лучшему или к худшему, и хотя не всегда соглашалась с ней, я уважала ее за то, что она принимает решения, исходя из безопасности всех, за кого несет ответственность.

– Я уверена, это не имеет ничего общего с тем фактом, что, как ты знаешь, у нас с ним была близость и что я не пустила ни одного из ваших мужчин в свою постель, несмотря на предупреждения о том, как опасна чрезмерная привязанность, – произнесла я, сладко улыбаясь и поворачиваясь в ее сторону.

Мелиан фыркнула, сдерживая смех, а потом подняла руку и щелкнула меня по носу.