Он был готов оставить других умирать, и я считала это неправильным. Это означало, что у Кэлума в душе не хватало чего-то важного, что он недостаточно ценил других, но все же он поступал так не от бессердечности.

Он поступал так, потому что любил меня. Потому что для него имела значение только моя жизнь.

– Я не хочу бросать их, – пробормотала я, глядя на Кэлума с выражением нежности на лице, молча умоляя его понять.

Эти люди походили на меня. Они были теми, кем могла бы стать и я, если бы он не нашел и не спас меня.

Им требовался Кэлум, чтобы защитить их, и впервые в жизни я пожелала стать частью чего-то большего. Мне захотелось стать одной из тех, кто помогает, а не той, кого нужно спасать.

Кэлум крепко сжал челюсти, и разочарование отразилось даже в линии его точеного квадратного подбородка.

– Если тебя ранят…

Его прищуренный взгляд и исходящая от него ярость казались такими же угрожающими, как и любые слова, которые он мог сейчас произнести.

Кэлум обвинил бы всех и каждого, будь то Мелиан или Стража Тумана. Мне бы не хотелось стать мишенью этого гнева. Он сократил расстояние между нами и положил руку мне на шею. Большим пальцем Кэлум приподнял мне голову за подбородок, не обращая внимания на аудиторию из четырех человек, пристально наблюдавших за нами.

– Ты не делаешь никаких глупостей и не подвергаешь себя риску. Тебе ясно?

Я прищурилась, пытаясь вырваться из его хватки, но он не отпускал меня.

Его глаза предостерегающе вспыхнули, как будто давить на него слишком сильно было бы фатальной ошибкой.

– Кэлум, – произнесла я, и в моем голосе тоже прозвучало тихое предупреждение.

– Ты будешь делать то, что я тебе говорю, или я затащу тебя обратно в катакомбы, даже если придется нести тебя. – Возвышавшийся надо мной Кэлум прижался ко мне всем телом. – И если ты снова заговоришь со мной таким тоном, я могу точно сказать тебе, что мы будем делать, как только доберемся туда.

Я проглотила желание, вызванное его низким угрожающим тоном. В горле у меня пересохло, и я заставила себя уступить.

– Ладно.

Но вперед меня толкало не только спасение меченых, скрывавшихся в Калфолсе. Вперед меня вело любопытство. Мне было интересно взглянуть на самый легендарный город – Разрушенный город. Бог Мертвых разрушил его во время войны, и именно эта легенда стала идеальной поучительной историей, заставлявшей нас бояться фейри.

– У меня не очень хорошие предчувствия по поводу его решимости провести нас через Трейдсхольд живыми, – сказал Дженсен с гримасой, отворачиваясь от нас, будто больше не мог смотреть на все это.