Наблюдая за всеми этими процессами, Катя тихо злорадствовала. Вот бы сюда попали не только они сами, но и все те «патриоты Польши», которые объявили Россию врагом номер один. Что бы они запели, если бы их сейчас от нечего делать метелили на улице прибухнувшие в ближайшей таверне шведы? Впрочем, эта публика всегда казалась ей совершенно необучаемой, как тот поляк из анекдота: «Вот если бы вы не освободили нас в 1945 году, мы бы за столько лет наверняка научились правильно чистить немецкие сапоги!» Все эти радетели за польскую независимость образца двадцать первого века здесь бы однозначно находились в партии Лещинского, получая зуботычины и подбирая крошки со шведского — ещё один межвременной анекдот — стола. Впрочем, у неё всегда было подозрение, что эти ребята только к такой роли себя и готовили.

Всего лишь раз к ним с Мартином пристали развесёлые солдатики, но снова выручил французский язык. До драки, слава Богу, не дошло. Шведский поручик, знавший язык дипломатии восемнадцатого века, извинился за подчинённых и раскланялся с паном Владиславом. С тех пор «французика» и его слугу больше не беспокоили. Это давало им возможность более-менее спокойно гулять хотя бы по ближайшим улицам. Сегодня как раз был день встречи с иезуитом — одиннадцатое ноября. Время встречи — полдень. Сейчас около одиннадцати часов, можно спокойно занять условленный столик в зале и заказать лёгкую закуску к венгерскому белому вину. Святой отец должен подойти к ней, произнести кодовую фразу и получить на неё такой же кодовый ответ. И при этом как бы невзначай Катя должна поправить локон над левым ухом, показывая «немой пароль» — бриллиантовую серёжку. Эту, самую «вкусную», явку настоящий пан Владислав Запольский сдал уже от полной безысходности, когда Катя, отобрав у него серьгу и отболтав весь язык, сумела убедить молодого человека, что это пойдёт только на пользу его родине… А пока было время, Катя наслаждалась изысканным паштетом, неспешно поглощая его под лёгкое вино. Мартин, получив несколько монет, устроился в углу потемнее и полдничал там, усердно делая вид, что ожидает знака от «господина». Пока всё было тихо.

И тут произошло такое, от чего Катя, всегда отличавшаяся отсутствием нервов, с огромнейшим трудом заставила себя сохранить спокойно-скучающее выражение лица.

Она сидела так, чтобы иметь возможность разом обозревать и весь зал, и вход. И в данный момент в дверном проёме нарисовалась настолько знакомая фигура, что рука едва не потянулась к спрятанному под полой длинного кафтана «глоку». Фигура была облачена в изрядно поношенный натовский прикид, утеплённый, но почему-то «пустынного» камуфляжа. На голове у субъекта красовалась «трапперская» меховая шапка со свисающим сзади лисьим хвостом, за спину он закинул опять же натовскую сумку, набитую, судя по всему, личными вещами. А на другом плече у него висела снаряженная и поставленная на предохранитель винтовка М-16. Неплохая штуковина, если обращаться с ней грамотно… Субъект миновал дверь и направился за свободный столик. За ним последовали ещё четверо похожих граждан, чьи одежда и снаряжение отличались от его собственного лишь в деталях. Но вовсе не это заставило Катю «собраться» и готовиться к возможному бою — заведомо и однозначно проигранному, так как расклад и диспозиция были далеко не в её пользу.