По ходу дела я повнимательнее вгляделся в Золотую Звезду и мне показалось, что смахивает он на крепыша-шофера госпожи Леви-Чивитта, особо подозрительным выглядел шрам на щеке. Впрочем, на прямо поставленный вопрос я не был удостоен ответом. А Носач сильно напомнил мне Гарика-Абубакара, особенно носом своим. Однако, на сей счет он при всем желании ничего сообщить не мог.

12

12

Попробуйте-ка, навьючившись мешками в тридцать-сорок кило, переться по склону градусов так на тридцать-сорок, причем на протяжении целого дня. У меня от такой прогулки в горах Карабая плыли перед глазами радужные круги — посланцы владыки радуги Париакаки. А ведь я предводитель, мне людей надо подбадривать, весело шагать впереди. Улыбку сохранять. А я тягостно плелся последним, с насупоненным выражением лица. Хорошо, что мои спутники и спутницы индейской национальности к таким переходам были куда привычнее, да и Кукин ввиду своей отключенности шел с равномерной скоростью как вездеход. Я бы, наверное, давно взбесился бы, но кока за щекой помогала. Кстати, благодаря ей снова начал демонов видеть, и даже побольше, чем Носач. Пару раз мы тормозили, потому что мне с индюшкой грезился дух местности. Он, приняв вид дерева с большим дуплом, требовал обойти его владения стороной или принести обильные жертвы, иначе-де устроит большие неприятности. Нередко и женщина-ягуар меня поглаживала своей страшной и ласковой лапкой.

А как-то раз налетели дикие люди. «Сивильник» мой предсказал неприятности, показав «комариков» (то есть, агрессивную толпу), но еще раньше Носач унюхал неладное. Мы шли горно-лесной тропой, когда мой адъютант остановился и поднял руку, мол, тихо. Он провел дротиком впереди себя по земле, засыпанной прелой листвой, и тут сработала ловушка — предательская петля захлестнула оружие, выдернула и вознесла на десяток метров. Я, покрывшись испариной, понял: на месте дротика могла оказаться моя нога вместе с тем, что к ней приделано.

— Это охотники за головами… — принялся объяснять Носач, но тут же прижался к земле. Остальные машинально повторили это телодвижение. И не зря оказывается. Над нашими залегшими фигурами просвистели два бревна, представляющие собой смертельные качели. Они ударили сбоку (хорошо хоть не нас), спереди же прилетело несколько острых кольев. А потом с ближайших деревьев посыпались люди — не меньше десятка, в одних только шкурах, со странными регалиями, присобаченными к поясам. Разглядывать было некогда — мимо моего уха просквозило копье, чуть не сделав мне еще один прокол в мочке.