Уайна Капак щелкнул пальцами и тут возник кое-кто с золотым кувшином в руках… Я удивился больше, чем при появлении Властелина всех людей. Возник Коля Кукин, прибарахленный как вся личная стража в красноперый плащ и шкуру ягуара, имелись и кольцо в носу, и волосы были упрятаны в трубочки, на шее висело ожерелье из когтей пумы, живот защищал широкий пояс, на которым были отштампованы оскаленные морды, шлемом служила черепушка какой-то матерой анаконды, на плече лежал нехилый топор, а внушительные бицепсы были украшены орнаментом-татуировкой и густо смазаны маслом.

— Ну ты и пугало, Колька.

Кукин слегка оскалился, но не отозвался.

— У него отключена большая часть памяти, — пояснил Уайна Капак. — Он живет как растения, животные и простые индейцы в замедленном и замкнутом времени, ему не требуется ничего нового, у него нет никаких личных притязаний. Он просто идеал.

Отключенный Кукин прилежно разлил спиртной напиток по кубкам и удалился. Из увеселительного сосуда Властелин пил гораздо ловчее, чем я, который то и дело заливал манишку.

— Зачем вам все это? — наконец спросил я. — Вы, похоже, пришелец из цивилизованных краев, где есть автомобили, унитазы. Я хотел добавить «магнитофоны», но не мог вспомнить, имелись ли они в продаже полвека назад.

— Ну-ну, друг Егор, у вас, увы, несистемный подход. Какие автомобили и магнитофоны может построить жалкая кучка людей, даже если она и ввалились из базового цивилизованного мира? Для этого нужна промышленность, разные ее отрасли, сотни тысяч рабочих и инженеров, тонны проектной документации. У нас есть тут сотни тысяч, но это — пустоголовые полудикари. Начать на голом месте и провести индустриализацию — это, значит, просто прикончить их психическими и физическими нагрузками.

— Я не заметил, Повелитель, чтобы вы особенно жалели своих граждан.

— Я могу пустить в распыл хоть половину моих индейчиков, и за десять лет эта половина вновь появится, как у ящерицы хвост. Но если я резко ускорю ход времени, если дам людям вместо простого одинакового труда сложный и специальный, то насколько разбухнут их притязания и амбиции! Они даже размножаться перестанут. Ты помнишь, как в мире-метрополии Хозяину Виссарионовичу легко было заварить индустриализацию, но уже через сорок лет люди перестали слушаться приказов и даже производить детишек. Нет, так как есть у меня — гораздо спокойнее. Впрочем, имеется здесь радиосвязь, а в столице несколько телефонных линий — для сообщения с Домом Избранниц, для предотвращения конфликтов на женской половине, так сказать.