Я поправил на себе новый прикид, напялил акулий шлем, посмотрел сквозь рыбьи зубы в серебряное зеркало, помахал топором. Ну, чем не предводитель мятежников? Внушительная фигура.

— Ну, ладно, Егор, чувствую, скоро ты освоишься, шлем станешь набок носить… А вообще, ты же любишь книжки читать приключенческие, вот с тобой и приключится почти книжная история. У меня тут было пару томов Хаггарда, да сплыло. Любил я прочитать замечательную страницу, а потом использовать ее по прямому назначению — в нужнике. Не сразу привык я применять для этих дел ладошки прекрасных дам — сортирных фрейлин. Да, Егор, даже в таком рутинном процессе, как дефекация, можно найти повод для радости.

Инка повернулся и вышел из комнаты-каюты, где его мигом подхватили под руки двое придворных. Я увязался следом, однако на открытой палубе Его Небесность ткнул пальцем вниз, мол, оставайся. Царский плот стоял у сходен, а на берегу уже выстроилась личная стража и ждали здоровенные носильщики с шикарным паланкином, обсыпанным по пологу жемчугом.

— Веселись тут не больше суток, а потом обязательно сожги плот и уходи в горы Карабая. Тебе дается приличная фора, — сказал Уайна Капак, собираясь прощаться.

— Послушайте, Властелин, а злые демоны действительно существуют? — задал я напоследок прямой вопрос.

— А мы все существуем? Если есть какое-то мнение, то оно обязательно найдет воплощение. — Отделавшись загадочной фразой, Его Солнечность сошел на берег, который был устлан белоснежными покрывалами для предотвращения контакта сиятельных стоп с грязью. Властелин уселся в паланкин вместе с дымчатыми кошками. Носильщики слабо крякнули, вознося его на плечи. И процессия торжественно двинулась. Последней покинула плот команда музыкантов, которая мелодией и ритмом ускоряла ход ноги у носильщиков.

Кто же был этот Уайна Капак, знакомый с «подмосковными вечерами», с кем я вступил в малоприятную сделку? Одно утешает, что не Мартин Борман, не тот злодей, который своей этикой пострашнее всех инков и ацтеков вместе взятых.

Я пошел с обходом по плоту. Тут полно оказалось всякого барахла, хотя заметно было, что самые ценные вещи люди Верховного Инки захватили с собой. В одном ларе обнаружился мой нож с зубчиками, наручные часы и газовый баллончик. Был там и компас — я смог убедиться в полной его бесполезности, глядя на бестолково мельтешащую стрелку. В этом периферийном мирке напрочь отсутствовали магнитные полюса. А вот таблеток и след простыл. Зато в какой-то каморке нашлись Носач и Золотая Звезда. Место заключения не было даже заперто засовом, но подельники сидели смирно и к тому же дрожали. Впрочем у Носача была смазана душистой бактерицидной смолой ладонь, цапнутая водосвинкой.