И Килья-Луна, и древо-член обитали в нише, по бокам от которой размещался «иконостас», представляющий демонскую номенклатуру. Там в несколько рядов выстроились идолы всех уровней преисподней, земли, воздуха и различных небесных градаций. Видимо, Луна считалась женской связующей силой между всеми отделами и департаментами мироздания. В то же время, гордый древочлен «олицетворял» мужское связующее начало, так сказать исполнительскую вертикаль.

В середине «литургии» состоялось подношение даров. Несколько охмуренных психотропной похлебкой человечков без особого волнения, даже с энтузиазмом, сунули свои головы в «детородный орган», то есть череп с зубами. Механизм сработал, дергающиеся тела были втянуты внутрь богини, брызнувшей кровью же был вымазан ее плодоносящий живот.

Затем несколько руководящих особ в плащах из голубиных перьев целовали и обнимали этот обагренный животик, приобщаясь к сверхъестественным силам. Начальники тоже трепыхались, но более радостно, как будто вступали в интимное общение с богиней. Соответственно, и избранницы, и жрецы распевали хвалебные гимны в адрес сластолюбивой и плодородной Кильи.

Во время всей церемонии я искал куда бы сунуться и обнаружил, наконец, статую полукрокодила-полугражданина, за которой можно было вполне схорониться. В конце, когда избранницы развернулись налево, чтобы очистить ярус, я юркнул в пыльную щель за этим скульптурным монстром.

Когда я покинул нишу, подземный храм был уже пуст и, наверное, заперт. Впрочем, я еще не размышлял о том, как придется выбираться наружу. Ведь меня ждала исследовательская работа.

Для начала пригодилась веревка с грузилом на конце, доселе обмотанная вокруг тела, — чтобы попасть в алтарную часть храма. Я набросил отяжеленный кончик на шею какого-то каменного изверга (с ожерельем из отрезанных пальцев на толстой шее) и переместился вниз.

Здесь ощущения переменились. Пространство словно было пронизано голубыми вибрирующими нитями, которые исходили из живота Кильи. Пронизывали они и меня. Во мне сразу активизировалось мужское начало. От взгляда на мировой древочлен оно еще только укрепилось. Я пошел, вернее потек вдоль этих легких, но ощутимых вибраций, которые тянули меня к Ней. И вскоре она уже не казалась такой дурнушкой. То есть, облик ее не изменился в лучшую сторону, но словно насытился другим содержанием. Я стал тем, для кого эта страшила выглядела прельстительной красавицей. Наступили желто-черные сумерки. Золотой свет соединился с мраком ночи в шкуре ягуара. Такова была суть Луны, которая и раньше представала передо мной в виде дамы-ягуарши.