Совершенно ясно теперь, из какой дыры брались загадочные «среднеазиаты». Борману все известно о точках перехода. Но самое неприятное, что я по-прежнему претворяю в жизнь планы «инкских» главарей.

Короткошеий пенсионер, он же по совместительству владыка нижнего мира, продолжал говорить уверенно, понятно и дружелюбно.

— Мой юный друг, проблемы с резонансными точками и навигацией перехода мы в принципе решили, причем давно. Ты станешь как бы нашей дискетой, мы начинили тебя новой программой, способной перенастроить базовый мир, который, соответственно, вполне представим в виде компьютера. Как видишь, мы в курсе всех последних веяний в технике и науке.

— Ну, если в курсе, тогда ваша дискета начинена компьютерными вирусами… А, кстати, давно вы меня пасете? — попытался разведать я.

— Ну и как ты думаешь, малыш? Мы давно сделали ставку на тебя. А людей ненужных и опасных мы убирали. Например, генерала Сайко и майора Фролова, за которыми мы следили с той поры, как высадилась на нашем берегу советская морская пехота. Когда настал твой черед, тебя взяли за ручку и повели. Куда нам надо. Но я думаю, ты тоже внакладе не останешься.

— Извините, гражданин начальник, но в мире-метрополии со мной вы чикаться не собирались.

— Напротив, мы тебя спасали от людей Аслана. Это был очень серьезный бандит, хищный такой, не просто боевик, а один из главарей религиозно-террористической организации. Он бы тебя выжал, а потом бы повесил за яйца.

— По-моему, ваш посланец едва не прирезал меня в госпитале.

— Захотел бы, так прирезал. У него, Егор, было две задачи, покончить с Крыловым и одновременно отвести от тебя подозрения. В подвале же «Хроноскафа» наши люди стреляли только по Кукину. В поезде, в бассейне и в институте тебя, дурачок, никто не собирался убивать. Тебя, напротив, хотели сберечь, отсекая при том лишних людей.

Да, неплохая работа, если не врет. Я подошел к двери.

— Можно глянуть, начальник?

— Само собой.

Я, осторожно приоткрыл. Там была моя хаза. Моя неприбранная квартирка, такое тихое, засаленное, уютное гнездышко. А сам переход из иного мира в родную метрополию находился на месте двери, заколоченной еще во время революционных свершений (пролетариям не требовались анфилады комнат).

— Иногда у нас фокусировка не слишком точная. Но сейчас — в яблочко, — пояснил партайгеноссе.

Ну что ж, один шаг. И я дома. Возможно, ничего особенного в ближайшее время не случится.

— Тебе будет не хуже других, а лучше, — откликнулся высокий адский начальник, просканировавший мои мысли.

— Но я в каком-то смысле должен отдать вам свою душу.