— Не надо. Я и так рад за радужные перспективы сектантского движения, но…

— Я им рассказала про то, что на тебя уже нисходила Сила Ящера, как ты преобразился, как ты обзавелся чешуйчатыми лапами и раскрыл такую прекрасную такую страшную пасть — мне же все удалось увидеть и даже сфотографировать «Поляроидом».

Я вспомнил, что вспышка действительно была. Отчего на фотокарточке, которой сейчас замахала Вера, хорошо пропечатались три чудовища. Два полукрокодила и еще существо, не уступающее им по жуткости. С хвостом, с какими-то получеловеческими-полурептильными руками и ногами, с широкими и длинными челюстями, с приземистым лбом. Со странной серебристой дымкой вокруг туловища.

— Идите с нами, Чудотворец, вас ждут братья и сестры, — ласково сказал Небесное Копье, но прозвучало это для меня почти как «пройдемте» из уст мента. Похоже, я крупно попался в сачок Вестников. Ведь мне почти нечем возразить на такую массированную атаку после того, как я превращался в стопроцентное чудовище. Я бы скорее предпочел, чтобы вместо этих хитрожопых маньяков меня завербовала правительственная спецслужба — для оказания моим жутким обликом деморализующего воздействия на войска противника.

— Где ждут? — мой голос прозвучал словно издалека.

— У нас ночной молебен на стадионе «Петровский».

У меня немного замерзло внутри. На этом стадионе помещается тридцать пять-сорок тысяч. Если даже народу будет втрое меньше, и то нехило для какой-то бредовой секты.

Я на ватных ногах отправился к вешалке, накинул куртку и двинулся следом за почитателями-конвоирами. Внизу нас ожидал «мерседес» последний марки с тонированными пуленепробиваемыми стеклами. А на стадионе присутствовали все сорок тысяч, народ даже между сидений размещался.

Большая часть прожекторов была погашена, чтобы трибуны пребывали во тьме, зато вся публика оснастилась свечками и фонариками, отчего напоминала какую-то огромную фосфоресцирующую амебу. В то же время, на сцену, сооруженную посреди поля, были направлены мощные лучи.

Так вот, меня, к моему ужасу, повели не на трибуны, а именно на сцену, к микрофонам. Рядом со мной поставили Веру, чуть сзади расположились Золотой Дождь и Небесное Копье, накинувшие серые балахоны, плюс еще несколько человек вполне цивильной наружности.

И они воззвали:

— Мать-Земля, проснись, услышь нас.

А стадион откликнулся.

— Твои, твои навсегда. Соединись с нами.

Потом перечислялись разные высшие силы: и Владыки Мирового Огня, и хранители Вселенских Ветров, и Властелин Вод, и Держатели Устоев, и всякий раз публика откликалась: «Твои навсегда, соединись с нами».