Осилил я метров пятьдесят, уже посмеивался, довольный, как услышал позади себя рычание. Нет, это не то рычание, что в зоопарке. Совсем другое дело. Когда ты знаешь, что никакой решетки нет, а зверюга зла и беспощадна как СС, то начинаешь нервничать. Как видно, хищница все-таки проявила хладнокровие или же быстро покончила с пернатым наглецом. Я заторопился, но вся моя прыть не давала особо ощутимого результата на качающихся под ногами камнях. И вот я, балансируя вспотевшими руками и лихорадочно озираясь, заметил позади себя хищную самку. Близился миг нашего свидания, охота подходила к концу. Хоть бы сейчас вылез какой-нибудь другой плотоядный зверь и повздорил бы с ягуаршей. Но из-за чего им ссориться? Вряд ли уж я представляю такую знатную добычу, чтобы стать яблоком или хотя бы косточкой раздора.

Гряда заканчивалась обрывом и ущельем. Обрывом заканчивалась и теоретические размышления, и вся моя жизнь, заброшенная в неведомый мир, куда ни проникает никакая милость даже в микроскопическом виде.

Я зашатался на самом краю, поводя отрешенным затухающим взглядом то в сторону смертельной кошки, то по крутому склону. И неожиданно пришла идея насчет того, как уцелеть. Метрах в двух ниже имелся маленький уступ, так почему бы не соскочить и не зацепиться — желание-то есть.

Хищница несколько притормозила метрах в трех, готовясь совершить приговор. Задница ее уже приникла к земле, лапы напряглись. Я соскочил на уступ ровно тот в момент, когда она прыгнула. Тютелька в тютельку. Желто-пятнистое тело пролетело над моей головой, заставив подскочить чубчик. Наблюдать за дальнейшей судьбой ягуарихи было затруднительно. Я импульсивно-конвульсивно пытался удержаться, но еще и подмечал, что забраться обратно куда труднее, чем спрыгнуть вниз.

Над головой закружил журавль. Жив бродяга и то приятно, хотя втравил меня в ужасную историю. Он пролетел вдоль склона и призывно крикнул пару раз. Я заметил парой метров ниже и сбоку еще один уступ. Значит, надо подаваться все-таки не вверх, а вниз.

Я, прыгнув, едва не соскользнул с крохотной площадочки, но все-таки примостился. А дальше что? Журавль скрылся за краем ущелья. Ну, демагог пернатый. Заманил и бросил, Сусанин этакий.

Нет, он опять появился, как-то неторопливо выписал пару кругов, и закурлыкал, снова показывая уступы.

Пару раз оскальзывалась нога на гладких камнях, и пальцы не хотели держаться за острые грани, сдирающие кожу. Но худо-бедно добрался я до влажного дна ущелья.

Журавль и там не оставил меня. Он усердно, как штурман, прокладывал дорогу вперед, вернее вверх, из ущелья наружу — однако противоположная скальная стена выглядела практически отвесной. Птица явно издевалась надо мной. Или была уже перевербована врагом.