– Привидения тебя не должны волновать. Твое дело жуки.

– Чтобы заниматься жуками, надо, возможно, разобраться сначала с привидениями.

– У тебя проблемы с привидениями?

– Нет. Но я слышал, рабочих сегодня нет из-за привидения.

– Э… ладно, поговорим по дороге. Здесь на сегодня все. Надо уезжать, пока стража не вернулась.

А ведь они наверняка вернутся. Они такие – всегда возвращаются.

Наверняка они уже выяснили, что сыночка миссис Гаррет видели в радиусе мили от места общественного волнения. И собственно, в некотором роде он сам в этом виноват. Точнее, он-то знал, что виноват не он, только не хотел обсуждать этого с ребятами из Стражи.

С учетом обстоятельств Джон Растяжка и его команда засуетились в буквальном смысле как крысы. Нельзя сказать, чтобы они отзывали сородичей-охотников с особенным энтузиазмом. Однако ни один не забыл прихватить на память по меньшей мере по одному здоровенному дохлому жуку.

– Хороший обед получится, – объяснила Синдж.

В свое время мне приходилось питаться и тропическими жуками – чтобы выжить. Не могу сказать, чтобы это потрясло меня как гурмана. Но о вкусах не спорят. Особенно разные расы. Находятся даже такие, что считают вкусными людей.

– Еще бы нам удалось найти немного личинок, и будет совсем хорошо.

– Правда?

25

Я с облегчением перевел дух, когда Плеймет натянул поводья перед моим домом. Он не стал задерживаться – высадил нас и поспешил дальше. Подозреваю, его приводила в ужас мысль о том, что он увидит, вернувшись домой.

А может, он узнал от кого-то, что Старые Кости проснулся, и ему не хотелось, чтобы тот шарил по самым его сокровенным мыслям. Или еще чего. Странные они, эти люди.

Мы с Синдж, Тинни и Плоскомордым направились в дом. Джон Растяжка тащился следом. Ему не хотелось, но он решил, что разделаться с работой лучше, пока все еще свежо в памяти.

Что же касается Плоскомордого, он надеялся на то, что его накормят. Я начал подозревать, что у мистера Тарпа не все благополучно с делами. Впрочем, сам он в этом ни за что не признался бы.

Спустя две минуты на улице не осталось ни единого намека на то, что в моем доме кто-то живет, – не говоря уже о том, что кто-либо здесь мог бы замышлять нечто оскорбительное для тех, кого младший королевский братишка Руперт поставил охранять закон и порядок.

Я захлопнул и запер дверь. Не сомневаюсь, что один из жильцов миссис Кардонлос в доме через один от моего отметил это.

У меня был повод поторапливаться, тем более что в стене у двери слышалось недовольное жужжание.