– Что это? – спросила Тинни.

– Должно быть, пикси просыпаются, – ответил я и на всякий случай поинтересовался, не проголодался ли кто. Глупый вопрос.

Синдж уже проскочила на кухню проверить, что там готовит Дин. В воздухе пахло чем-то этаким, интригующим. Значит, Покойник разбудил старину Дина при нашем приближении. Сам Дин уже тащил с кухни поднос с кружками и кувшином. Синдж отнесла его в комнату Покойника.

– Суп будет готов через десять минут, – доложила она.

Так оно и оказалось. Почти. Не суп, а пюре – Дин объяснил, что это тот же суп, только сваренный не на воде, а на сливках.

Джон Растяжка пообщался с Покойником. Потом король крысюков осушил вторую кружку и ушел домой. Даже Пулар удивилась тому, что он сам, добровольно ушел оттуда, где дают халявное пиво.

– О чем это вы? – спросил я, стараясь не замечать откровенного разочарования Плоскомордого обедом.

«Он пережил сегодня изрядный стресс. И поскольку он умен, то подозревает, что впереди его ждет много неприятностей».

– Ты тоже так думаешь?

Тинни, заметил я, оценила суп-пюре не намного выше, чем Плоскомордый. Надеюсь, это не совсем уж разобьет Дину сердце.

Покойник поделился со мной информацией, которую почерпнул в сознании Джона Растяжки. На этот раз схема мира, лежавшего под зданием театра и всем кварталом, сделалась яснее – насколько такое вообще возможно, если пользоваться представлениями крысюка, способного читать крошечные мозги обычных крыс. С позиций якобы разумной прямоходящей обезьяны это не слишком просто. Во всяком случае, перевести эту информацию в нечто, что могло бы усвоить мое жалкое человеческое сознание, Умнику так до конца и не удалось.

– И что мы в конечном счете имеем? – спросил я у воздуха.

Плоскомордый, недовольно бурча что-то себе под нос, опрокинул очередную кружку. Домой он, похоже, совсем не собирался. Уж не остался ли он без квартиры? Чего доброго, начнет проситься на ночлег по знакомым…

Тинни собрала тарелки, ложки и унесла на кухню. И не вернулась. Я слишком вымотался, чтобы решить, намек ли это, или она тоже очень устала, чтобы продолжать пить и думать.

«Лазутчик Фельске. Шпион. Из того, что я почерпнул в мозгу у мистера Тарпа, представляется весьма маловероятным, чтобы кто-то воспользовался его талантами с целью следить за твоими действиями».

Я вздохнул. Ну никакого уважения. Впрочем, если Синдж права, так оно и было.

– Должно быть, это сопляки, с которыми водит компанию Кип Проуз. Кто-то на Холме, наверное, хочет присматривать за ними. В конце концов, огромные жуки и все такое. Это может обернуться чем-то не менее серьезным, чем сотворение крысюков.