– Что она такого натворила?

Не все же мне быть во всем виноватым.

«Можешь сосредоточиться на чем-то более серьезном?»

– Ты не настолько привлекателен. И этот громила тоже.

«Но разум у него прекрасен. Стоит только пробиться через непривлекательную оболочку…»

Я решил было, что Весельчак нарочно несет чепуху. Однако, похоже, он не шутил.

«Именно так. Этот Барат Альгарда весь состоит из контрастов».

– Он огромен. И уродлив. Не вижу контраста.

Если бы он лаял, как собака, и кусался, как собака, я говорил бы ему «фу!». Даже если бы он при этом играл на скрипке.

«Я в жизни еще не видел, чтобы в одном теле уживалось два человека».

В этом, возможно, что-то есть. Все мы в той или иной степени двулики, а Покойник заглянул под множество масок. Тем не менее он развлекался, заставляя меня выклянчивать подробности.

– А поконкретнее нельзя?

Его и без того чрезмерное эго раздулось, как жаба в брачный сезон.

«Барат Альгарда, выражаясь на твоем жаргоне, зациклен на одном предмете. Не намеренно, а в силу обстоятельств. Обстоятельства порой заставляют нас делать такой выбор, от которого мы в иной ситуации отвернулись бы».

Что-то во всем этом таилось, только что…

«Он служит Бегущей по ветру, Потоку яростного света».

– Это что-то новенькое.

«С целью поддержания вселенского равновесия сообщу, что и она о тебе ничего не слышала. И что еще печальнее, обо мне тоже. Пока. Все еще, возможно, изменится».

Мне снова показалось, что ему немного не по себе, хотя тон его не менялся.

«Бегущая по ветру недавно стала такой. И молода для своего положения. Такие, как она, редкость на Холме. И еще: он ее отец».