Впрочем, говорил же Шустер, что у Холма свой интерес в этом деле. Не думаю, что у Макса есть враги, мечтающие развалить его театральную затею. Значит, это все-таки связано с жуками.

«Они обращались к авгурам и оракулам. Ответы им не понравились. Говоря „они“, я имею в виду неизвестные пока заинтересованные силы. Ты являешься потенциальным источником значительных неприятностей».

– При нормальных обстоятельствах о неприятностях и речи быть не может – ну, если я, конечно, справлюсь со своими собственными.

«Это так. Время покажет, есть ли у их страхов рациональные основания. Открой дверь».

– Я ничего не слышал.

«Услышишь».

Приложившись к глазку, я увидел на крыльце целое собрание самых что ни на есть отборных представительниц женской половины человечества. Аликс Вейдер, Тинни Тейт со товарищи и еще одна, платиновая блондинка, которой я прежде не встречал.

«Постарайся повежливее».

– Шутишь?

Чтобы я вел себя невежливо по отношению к красивым женщинам?

Впрочем, наверняка он имел в виду то, что я не могу позволить себе фривольностей с незнакомкой.

«Ты бы сильно разочаровал Манвила Гилби, веди себя так».

Гилби при всем своем ненавязчивом, тихом поведении вряд ли во гневе уступает Максу Вейдеру – если, конечно, задеть его за больное.

«Взрослеешь».

Аликс ворвалась в прихожую, пыхая паром и накручивая себя для стычки. Оттолкнув меня в сторону, она прямиком устремилась по коридору.

– За что, черт подери, я плачу тебе, Гаррет?

– Деньги? – спросил я и подмигнул Тинни, имевшей какой-то подавленный вид. Или она снова что-то затеяла.

– То есть?

– Дырка от бублика. Воздух. Ничегошеньки. Деньги мне платит твой папочка. И я их честно отрабатываю. Расхищения и вандализма на пивоварне больше нет.

– Видеть его не могу!