Я, впрочем, тоже не слишком углублялся в историю. Меня гораздо больше волновало, как свести концы с концами, не разорившись на его услугах.

Увидев мои затруднения с выбором, мистер Йен пришел на помощь:

– Вы как раз идеальный человек для нового типа дождевого плаща, который мы планируем запустить в продажу. Мой сын Бранд привез образец из деловой поездки, которую они предприняли с фронтовыми друзьями.

Старик несколько беспокойно оглянулся. Должно быть, Бранд с приятелями срубили неплохой куш, набив трюм оставшимся от войны снаряжением и быстренько вывезя все это за пределы Каренты. Такие штучки сейчас проделывают все, кому не лень. Барыши от контрабанды соблазнительные.

– На мужчину с вашим размахом плеч он немного маловат, – сказал мистер Йен. – Но вы хоть представление получите, что я имею в виду.

Плащ, который он мне вынес, больше всего напоминал светло-коричневый тент от фургона.

– Так его можно носить летом. Водонепроницаемый. Зимняя подкладка пристегивается. Такие носят в Кхаре – там у них круглый год дожди.

Я смутно припомнил это название. Что-то мне говорили про дожди и туманы.

Насчет размера он оказался прав, но плащ мне понравился, стоило посмотреться в зеркало.

– Считайте, что вы мне его продали, мистер Йен. Я в нем похож на уличного чародея.

– Потайные карманы делать?

– И побольше. Разного размера. И в подкладке тоже.

– Какой длины вы хотите? В Кхаре носят до колена, но погода там мягче нашей.

– Мистер Йен, вы же мастер. Я доверяю вашему опыту.

– Тогда потребуется снять с вас мерки.

– Делайте все, что нужно, дружище. Да, мне бы еще что-нибудь временное.

– Полагаю, у меня найдется вполне пригодное, – кивнул он, тщательно прикладывая ко мне мерную ленту и записывая результаты на пергамент, протертый почти до дыр от многократного употребления. – Как поживает ваша матушка? – осторожно поинтересовался мистер Йен.

– Ее давно уже нет с нами. Устала от жизни после смерти Мики.

Война с Венагетой длилась не одно поколение. Люди привыкли терять родственников мужского пола. Моя мать потеряла отца, мужа и двоих сыновей. Однако смерть моего брата сломила ее окончательно.

Это меня терзало. Я этого не показывал, но оно меня терзало. Я ни на миг не надеялся, что моя смерть могла бы вызвать такую реакцию.