Здоровяк только ухмыльнулся:

– Ну вот, опять недовольный Гаррет. С театром пора подписать контракт – очень уж драма хорошо выходит.

Это мне уже приходилось слышать – правда, по большей части от разных бездельников.

Показался и сам Морли. На лицо он нацепил самую свою широкую улыбку, наглядно демонстрирующую его острые зубы.

– Ба! Да вы, ребята, должно быть, какую-то особую пакость задумали.

– Ты, Гаррет, самый циничный человек, каких я только знаю.

– Ключевое слово здесь «человек», разумеется. Я могу перечислить довольно длинный список типажей, на порядок более циничных и изворотливых, чем я. Но у всех что-нибудь да имеется нечеловеческое.

Улыбка его не померкла ни на йоту.

– Что тебе нужно? – Откровенный намек на то, что иначе меня в «Пальмы» не заманишь.

– Да так… Всего-то застать тебя на месте преступления в обществе всех этих ребят, что за мной таскаются.

Улыбка померкла.

– Можно, конечно, вывеску повесить. Пусть заходят. Это поднимет выручку.

– Ладно, похихикали, и довольно. Что дальше?

– Ты первый. Что тебе нужно?

– Просто собираю свору своих гончих псов. По дороге в «Мир». Чтобы узнать, почему Аликс Вейдер настаивает на том, что он заселен призраками, тогда как никто другой их не видел.

– Хочешь надуть мастера по надувательству?

– Хочу оставить записку Плоскомордому. Дома он вообще, похоже, не бывает. Ты его скорее увидишь, чем я.

Есть в Тарпе черты, понять которые я не в состоянии. Он далеко не вегетарианец, но в «Пальмы» заходить любит.

– У Покойника для него работа. Он, похоже, снова забывает, кто из нас двоих старший партнер.

– И что?