Не спеша, чтобы желающие не отставали, я направился в «Пальмы». Вряд ли это могло кого-либо удивить.

При входе в заведение Морли никто не встретил меня, по обыкновению, враждебно. Я насторожился.

Сарж усадил меня на стул попристойнее. Рохля принес чай. Быстро. В серебряном чайном сервизе. Моя настороженность усугубилась.

– В чем дело, Рохля?

Не в их духе игнорировать столь модное пальто.

– Я им сказал, ты на них без чая и чихать не захочешь.

– Надо же, какая учтивость. Интересно, где она была последние десять лет?

– Не скажу за Морли, Гаррет, – встрял Сарж, – но я тебя столько и не знаю.

– Однако повторяю вопрос. С чего бы вдруг вы так милы?

– Распоряжения.

– Не уверен, чтобы Морли испытывал угрызения совести по поводу вашего, ребята, поведения. Так в чем все-таки дело?

Жизненный опыт. Всякий раз, когда кто-нибудь становится с тобой до отвращения почтительным, это означает лишь одно: ему что-то нужно. В моем случае – чтобы определенная фамилия переместилась выше в списке ожидающих трехколесника.

– У босса новая подружка.

Сногсшибательная новость.

– Сколько дней прошло с тех пор, как отчалила предыдущая?

– Ну, некоторое время. Можно сказать, всякий раз, как ты здесь, при нем новая из этих… из серебристых эльфов, и каждой от него чего-то надо.

– Они его больше не раздражают? Какое разочарование!

Вид у Саржа сделался хитроватый.

– Если уж на то пошло, не желаешь, кстати, кой-чего сделать? Чтоб уж быть, так сказать, в расчете?

– Эй! Сами подумайте! Вы всю зиму держали здесь Попку-Дурака. Такое и сотней лет вежливого обхождения не искупить!