Я выбрал место ровно посередине между этими двумя. Сиденье было отполировано до блеска тысячами давным-давно канувших в Лету. Я выложил на стойку мелкую серебряную монету. На холодное ячменное питье хватало.

– Пива, получше.

Наверняка у них имелся особый бочонок на такой случай.

Передо мной материализовалась здоровенная кружка. Ее содержимое оказалось вполне годным для питья. Качество приобретенного товара подтверждалось размером сдачи.

Должно быть, в «Штопор» заходят и клиенты с достатком выше среднего – используют его в качестве пересадочной станции по дороге в Веселый Уголок или из оного.

Я подвинул медяк обратно к бармену, и он понимающе кивнул. Сомневаюсь, чтобы мои соседи даже моргнули. Я расслабился, наслаждаясь ячменным нектаром.

Ничего, хоть отдаленно напоминающего это по качеству, местным барменам в тридцатигаллонном чане в задней комнатке не сварить. У них просто терпения не хватает правильно подготовить воду. За неимением времени кипятят ее недостаточно долго и не очищают от примесей. Хранить и выдерживать продукт они тоже не могут. Пить его приходится сразу, пока не скисло.

Я поднял кружку:

– Повторите-ка. – Ни дать ни взять серьезный пропойца.

Сидевшие по обе стороны от меня за это время в лучшем случае дважды оторвали свои кружки от стола.

Налив мне еще, отсчитав сдачу и убрав мою монету в карман, бармен не вернулся к мытью пустых кружек – и впрямь, зачем? Пустое занятие, не освобождавшее клиента от наличности.

Вместо того чтобы мыть кружки, бармен распрямился и принялся ждать моей реплики.

Я не производил впечатления уникума, случайно забредшего сюда на огонек с целью поболтать о том о сем. Пальто выдавало меня с головой. Я не спеша ополовинил очередную кружку и только тогда повернулся к бармену:

– Знакомы с Горацио?

– А вам зачем знать?

– Мне нужно поговорить с парнем по имени Горацио, который работает в «Штопоре и смычке». Название требует объяснения почти так же неотложно, как мне хотелось бы пообщаться с этим самым Горацио.

– Штопор и смычок – наихудшее сочетание выпавших палочек в игре на очки. Вроде змеиных глаз или мурашек. Только хуже. Похоже, вы не игрок.

– Впервые слышу. Но по описанию могу сделать вывод, что это азартная игра.

– Схватываете на лету. Она пришла к нам из Венагеты. Военнопленные привезли, как освободились. Я сам в ней не очень разбираюсь. Правила то и дело меняются. Там тридцать шесть палочек. На них знаки с четырех сторон, а торцы крашеные. И все палочки разные. Их встряхивают в чашке и выкидывают. Они могут выпасть миллионом разных сочетаний. Загляните к нам как-нибудь вечером – у нас на всех столах играют. Раньше в домино, а теперь вот в эту. Играют всерьез. Их сейчас не видно только потому, что мы их до ночи не пускаем. Надо же им хоть когда-то спать.