Если дело дойдет до кулаков, у Белинды в распоряжении всего лишь шестеро здоровых мужиков против нашей слегка заплывшей жирком троицы.

Гвардия Контагью толпилась у входа в казарму, попивая горячий чай из кружек и болтая с командой Плоскомордого как с закадычными друзьями, что вполне могло быть на самом деле. Город у нас немаленький, но занятые в одной отрасли бизнеса парни, как правило, знают друг друга.

Я сбавил ход до скорости, смахивающей, как я надеялся, на скучающую походку. С кучером Белинды мы обменялись парой бранных слов от чистого сердца – он терпеть меня не может за удачливость. Четверка слуг оставила меня без внимания. Однако последний мордоворот – возможно, официальный телохранитель Белинды – попытался остановить меня суровым взглядом. Я прикинул, не ответить ли ему тем же, однако это было бы приглашением к махалову до победного конца. В смысле, до того момента, когда шевелиться сможет один, последний участник. Телохранитель не произвел на меня особенно устрашающего впечатления – по крайней мере, по сравнению со своим предшественником. Тем, который давно уже не гуляет по этой земле, пребывая где-то под ее поверхностью.

Я подмигнул ему и прошел дальше, к Морли.

– Мистер Гаррет, – беспокойно шепнул мне незнакомый громила Дотса, – этот, последний, за нами идет.

– Хорошо. Если он задергается, посидите на нем с Рохлей, пока я столкну кое-кого лбами.

Буря к этому времени уже миновала, хотя оба спорщика продолжали угрюмо буравить друг друга взглядом. До мордобоя дело не дошло, и теперь они говорили о деньгах.

– Гаретт, что тебе здесь нужно? – вскинулась Белинда, увидев меня.

– Пришел защищать свои вложения.

– Вложения? Во что это? Ты в этом не участвуешь.

– В дружбу. До меня дошел слух, что вы с Морли плохо себя ведете. Вот я и подумал: пойду прослежу, чтобы никто не натворил глупостей.

Мисс Контагью испепелила меня взглядом. Делает она это мастерски – оглушительно. Чуть не до крови. Ты смотришь на нее и забываешь всю ее холодную красоту, а помнишь только, что она дочка Чодо Контагью, смерть на копытах. И еще помнишь случаи, когда по сравнению с ней даже ее папочка казался тепличным учителем танцев.

Она больше ничего не говорила. И Морли тоже.

– Ну, Морли? Ты разобрался? Ты заключал сделку, руководствуясь опытом предсказания результата паучьих бегов? – Я бросил на него многозначительный взгляд; он, несомненно, решил, что у меня запор.

Рохля, Безымянный и телохранитель Белинды озадаченно топтались у дверей.

– Я контролирую ситуацию, – заявил мне Морли. – Просто на минуту жадность взяла верх над рассудком.