Лично из меня рвалось на волю столько антагонизма, что я мог бы горланить десять минут без передышки. Однако я же теперь новый, улучшенный Гаррет.
– Вот так, значит, вы относитесь к людям.
Надо же мне было сказать хоть что-то.
Он явно имел что ответить. Но промолчал.
Да и я совершенно точно знал, что он бы мне сказал. Что дает людям то, что те заслуживают.
Вот в этом мы с ним и расходились. Я заботился о конкретных, отдельно взятых людях. Он заботился об обществе. Он бы не задумываясь сбросил в колодец любого, если бы это помогло строить лучший мир для тех, кто останется.
Краем глаза я уловил какое-то движение. Я резко повернулся, но не увидел ничего.
– Я буду следить, – пообещал Шустер.
– Я не допущу, чтобы это мне мешало.
Плоскомордый, старавшийся казаться как можно незаметнее в дверях, должно быть, лучше моего видел то, что мне показалось. Он издал испуганный возглас и посторонился, выпуская Шустера на улицу.
– Плоскомордый, – пробормотал я. – Должно быть, это какое-то особенно паршивое твое воспоминание.
Мне трудно представить себе, чтобы такой крутой тип, как он, испугался того, что – как прекрасно знал и он – находится у него в голове.
92
Похоже, Дин каким-то образом узнал, что я иду. Ужин ждал меня. Синдж устроила мне место в комнате Покойника. Пиво было превосходным и по качеству, и по количеству. Одно огорчало: Дин приготовил тушеную капусту.
Я не большой любитель тушеной капусты. Хотя сырые кочерыжки иногда люблю.
«Сегодняшнюю попытку Джона Растяжки можно расценить как контрольную проверку. Эту часть нашей работы мы выполнили полностью. Они не нашли ни одного жука. Несколько живых куколок и личинок в количестве недостаточном для того, чтобы представлять собой какую-либо угрозу. И ни одной кладки».
– Ни одной?
«Судя по всему, дракон обладает способностью защищать себя от неокончательно развившихся организмов. Крысы Джона Растяжки обнаружили своих призрачных двойников, которые занимались тем же, чем и они. Только не использовали личинок в пищу».
– Крысы-призраки? Которые к тому же не едят? Ты уверен?
«У них не было запаха».