Джек бросает последний взгляд на схватку под куполом. «Удачи вам».

Он откатывается на своем инвалидном кресле назад, чтобы обогнуть стол, и они с Дахуном покидают кабинет.

Нигерия идет ва-банк. Небо кишит бомбардировщиками, и бомбы из них валятся, как дерьмо из чаек. Большинство из них обычные, но Дахун распознает и противобункерные, которые с идеальной точностью уничтожают как минимум четыре убежища.

– Настоящий блицкриг в духе второй мировой, босс, – говорит он.

Джек молчит. Он находит укромное место и звонит Уставшим. Кажется, настало время переговоров.

– Я знал, что ты позвонишь, – говорит его старый наставник.

– Вы ведь знали об этом налете, да?

– А ты как думаешь? Некоторые из нас все еще заботятся о благополучии африканских государств и сотрудничают друг с другом.

– Вы хоть знаете, скольких людей он убил? Скольких он убивает прямо сейчас, пока мы разговариваем?

– Вспомни, чему я тебя учил, Джек. Никогда не вини в своих бедах других. Ты сам – архитектор своей судьбы. Это один из первых уроков. Иначе ты не можешь быть вождем.

– Видимо, мне нужно просто немного подождать. Тогда мне больше некого будет вести.

– И жалость к себе я из тебя тоже вытравлял. Когда ты успел сделаться таким ничтожным?

Джек заставляет себя дышать медленнее.

– Я хочу поговорить с ним.

– Oti. Он больше на это не согласен. Преимущество на его стороне, и он собирается покончить с этим в течение недели.

– Тогда станьте посредником. Я звоню вам не потому, что не знаю, насколько бедственно мое положение. Я звоню вам, чтобы вы помогли мне начать обсуждение.

– Сын мой, президент хочет обсудить с тобой лишь одно: условия капитуляции. Единственный вопрос сейчас в том, оставит ли он тебя в живых. Роузуотеру конец. Пришелец мертв, а твой маленький эксперимент с независимым государством окончен. Уставшие обеспечат тебе мягкое приземление. Полагаю, что из тебя получится хороший наставник для неофитов, поскольку ты учился на горьком опыте.

Дар речи покидает Джека. Все, о чем он мечтал, ускользает от него. Его жена может погибнуть в этой бомбардировке. Президенту он, скорее всего, нужен живым, униженным. Может, они заснимут все это на видео, как казнь либерийского президента Сэмюэла Доу в тысяча девятьсот девяностом. Его телохранителей убили, ему самому прострелили ногу, арестовали его, пытали, протащили по улицам голым, отрубили ему пальцы и в конечном итоге – голову, а год спустя осквернили его могилу. Конечно, и сам Доу пришел к власти в результате кровавого переворота, так что…