Небо снаружи полно военными самолетами и дронами; они еще не начали бомбардировку и медленно летят в боевом порядке, выставляя напоказ мощь нигерийского военно-воздушного флота.

– Нам нужно в укрытие. Нас скоро заметят.

Кааро хватает ее за руку. Та еще болит после выстрела, но Аминат терпит.

– Энтони мертв. Ты должна отправиться за Алиссой. Тебе нужно привести ее сюда, чтобы она стала аватаром Полыни. Только так у нас получится выжить.

Он рассказывает ей о своем разговоре с Моларой, о смерти Энтони, о том, что согласился сразиться с растением, и Аминат кивает.

– Почему все всегда заканчивается тем, что ты заключаешь союзы с бывшими подружками?

Кааро пожимает плечами и убегает к Бейнону, прижимая к груди своего дурацкого пса. Ему приходится перескочить через женщину, волочащую куда-то переднюю часть лошади, которую разорвала пополам один бог знает какая могучая сила. Женщина тащит ее, словно капризного ребенка, спиной вперед, оставляя за собой длинную полосу крови. Аминат ни разу не ела конины. Она смотрит вслед удаляющемуся Кааро, зная, что у него не хватит сил пробежать две мили. Он ленивый засранец, но она его любит.

О, как она его любит.

Аминат отправляется в Убар.

Все станции Роузуотерской железной дороги расположены примерно на расстоянии мили от купола и охватывают его кольцом. Станция Убар находится в миле к северо-западу, а если продолжить путь в том же направлении, то можно выйти к восточному берегу Йеманжи вне зоны затопления. Аминат реквизирует джип с водителем и через пятнадцать минут оказывается возле министерства сельского хозяйства. Она все время звонит Феми, но эта сука опять не выходит на связь. Собственно, Аминат не может дозвониться ни до Лоры, ни до Дахуна, – ни до кого из тех людей, которые должны бы контролировать миссию.

Здание министерства кажется тихим, неприметным, но Аминат известно, как оно опасно, и ее прошибает пот. Она проверяет телефон, убеждаясь, что включен правильный имплантат. Аминат не знает, что случается с теми, кто приходит в Убар с фальшивыми ИД-чипами, и не желает узнавать. Она не сомневается, что все системы в здании функционируют, потому что у него всегда было независимое электроснабжение. Ворота до сих пор стоят, и она проходит через них. В здании пусто, в приемной явно побывали мародеры. Портрет президента висит криво, и кто-то перечеркнул его лицо черным крестом, заехав на стену. Пол усыпан разбитым стеклом, воздух пахнет дерьмом. Посреди всего этого горделиво стоит нетронутый лифт. Аминат останавливается перед ним, чтобы ее рассмотрели, и двери открываются.