Что произойдет, когда они узнают, что профессор Ловелл больше не вернется?

— Что это?

Робин поднял голову. Рами стоял в дверях, зевая.

— У тебя остался час до твоей очереди, — сказал Робин.

— Не мог заснуть. И вообще, эти дежурства — ерунда, никто за нами сегодня не придет. — Рами присоединился к Робину за столом профессора Ловелла. — Копаемся, да?

— Смотри. — Робин постучал по буквам. — Прочитай это.

Рами взял одно письмо с самого верха стопки, пролистал его, а затем сел напротив Робина, чтобы внимательнее рассмотреть остальные.

— Боже правый.

— Это военные планы, — сказал Робин. — Все в этом замешаны, все, кого мы встретили в Кантоне — смотрите, вот письма преподобных Моррисона и Гютцлафа — они использовали свое прикрытие миссионеров, чтобы шпионить за цинскими военными. Гютцлафф даже подкупал информаторов, чтобы те сообщали ему подробности о дислокации китайских войск, о том, какие влиятельные китайские торговцы настроены против британцев, и даже о том, на какие ломбарды стоит совершить налет.

— Гютцлафф? — Рами фыркнул. — Правда? Я не знал, что этот немец способен на такое.

— Есть также памфлеты, призванные подстегнуть общественную поддержку войны — смотри, здесь Мэтисон называет китайцев «народом, отличающимся удивительной степенью имбецильности, скупости, тщеславия и упрямства». А здесь некто Годдард пишет, что развертывание военных кораблей будет «спокойным и разумным визитом». Представьте себе. Спокойный и благоразумный визит. Какой способ описать насильственное вторжение.

— Невероятно. — Глаза Рами блуждали вверх и вниз по документам, которые он пролистывал с нарастающей скоростью. — Заставляет задуматься, зачем они вообще нас послали.

— Потому что им все еще нужен был предлог, — сказал Робин. Теперь все становилось на свои места. Все было так ясно, так до смешного просто, что ему хотелось пнуть себя за то, что он не заметил этого раньше. — Потому что им все еще нужно было что-то взять с собой в парламент, чтобы доказать, что единственным способом получить то, что они хотят, была сила. Они хотели, чтобы Бейлис унизил Линя, а не пошел с ним на компромисс. Они хотели подманить Линя, чтобы он первым объявил военные действия.

Рами фыркнул.

— Только они не рассчитывали, что Линь взорвет весь этот опиум в гавани.

— Нет, — сказал Робин. — Но я полагаю, что они все равно получили справедливое основание, которого хотели.

— Вот вы где, — сказала Виктория.

Они оба подпрыгнули от неожиданности.

— Кто следит за дверью? — спросил Робин.

— Все будет в порядке, никто не вломится в три часа ночи. А Летти лежит как бревно. — Виктория пересекла комнату и посмотрела на стопку писем. — Что это?